Effectiveness of programmed labor in patients with polymorbid conditions

• Victor E. Radzinsky
• Olga K. Doronina
• Daria S. Mamchich
• Sonya Zh. Danelyan
• Olga V. Kuznetsova

Abstract

Background. Programmed labor account for about 25% of all deliveries worldwide. Modern pregnant women are increasingly affected by chronic diseases and polymorbid conditions, but data on the effectiveness of induction in this category of patients remain unstudied.

The aim of the study was to characterize the profile of patients undergoing programmed labor and to determine the effectiveness of induction in women with polymorbidity.

Material and methods. A retrospective single‑center study was conducted at the Perinatal Center in Moscow. The study included 151 patients with a singleton full‑term pregnancy who underwent induced delivery. The patients were divided into 4 groups: those with polymorbidity (≥2 chronic diseases, n=73), those with pregnancy complications without chronic diseases (n=33), those with one chronic disease (n=21), and the control group (without chronic diseases or pregnancy complications, n=24). Statistical analysis was performed using nonparametric methods (Kruskal–Wallis test, Mann–Whitney test, Pearson’s χ², Fisher’s mathematical tests, and odds ratios with 95% confidence intervals).

Results. Chronic diseases were present in 62.2% of patients, with polymorbidity observed in 48.3%. The most common chronic conditions were overweight and obesity (41.1%), anemia (15.2%), varicose veins of the lower extremities (14.6%), and chronic arterial hypertension (10.6%). Patients with polymorbidity were older (Me=33.0 years) compared to other groups (p=0.0025). The overall effectiveness of induction (vaginal delivery rate) was 77.5%. However, in the group with polymorbidity, it was significantly lower (69.9%, p=0.033), while in the control group it was 91.7%. The odds of vaginal delivery were 5-fold lower in the polymorbidity group compared to the control group (OR 0.21; p=0.033). The key predictors of induction failure were: primiparity (OR 0.10; p<0.001), class I obesity (OR 4.19; p=0.01), large fetus (OR 3.52; p=0.008), preeclampsia (OR 11.23; p=0.036), low Bishop score at the onset of induction (p=0.014), and duration of programmed labor (p=0.002). In the polymorbidity group, significant predictors included parity (p<0.001), duration of induction (p=0.012), Bishop score at the onset of induction (p=0.016), and estimated large fetal size (p=0.035).

Conclusion. Induced labor is an effective mode of delivery, though polymorbidity significantly reduces its success rate. The identified risk factors for cesarean section can be used for risk stratification and individualized delivery planning.

Keywords: programmed labor; induction of labor; polymorbidity; chronic diseases during pregnancy; effectiveness of programmed labor

Введение

Программированные роды (ПР) - запланированное родоразрешение при наличии медицинских показаний со стороны плода или матери, проводимое с целью профилактики осложнений беременности, с учетом "зрелости" шейки матки, путем родовозбуждения в назначенное время и с соблюдением основных условий. ПР могут быть преждевременными - в недоношенном сроке гестации, и своевременными - после достижения 37 нед беременности. В настоящее время ПР стали неотъемлемой частью современного акушерства, они составляют 25% всех родов в развитых странах и ежегодно этот показатель растет [1]. Высокая частота ПР связана с объективными изменениями в структуре акушерской популяции: увеличением количества женщин с высоким перинатальным риском и различными экстрагенитальными заболеваниями, требующими запланированного родоразрешения [2-4].

Портрет современной беременной претерпел существенные изменения по сравнению с предыдущими десятилетиями. По данным исследования H.K. Brown и соавт., 35% беременных имеют 1 хроническое заболевание или более [5]. Наиболее распространенными хроническими заболеваниями беременных выступают: ожирение и избыточная масса тела (43,8%) [6], анемия (37%) [7], гипотиреоз (3,5-18%) в зависимости от географического локуса проживания [8] (в России - 4%) [9], хроническая артериальная гипертензия (ХАГ) (1-5%) [10, 11].

Особое место в современном акушерстве занимает проблема полиморбидности. Этот термин введен Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) в 2000-х годах и означает сочетание 2 хронических заболеваний и более [12]. Полиморбидность во время беременности определяется как наличие 2 сопутствующих экстрагенитальных заболеваний или более, не являющихся осложнениями беременности. В отличие от коморбидности, которая подразумевает наличие главного хронического заболевания и патогенетической связи между ним и второстепенными заболеваниями, при полиморбидности важно влияние суммарной нагрузки хронических заболеваний на исход беременности. По данным одного из систематических обзоров, распространенность полиморбидности беременных составляет 12% [13]. Среди наиболее распространенных заболеваний у пациенток с полиморбидностью во время беременности были отмечены железодефицитная анемия (52,6%), гипертоническая болезнь (31,6%) и заболевания щитовидной железы (26,3%) [14]. Наличие 2 хронических заболеваний и более во время беременности ассоциировано с повышением вероятности неблагоприятных перинатальных исходов в 3,11 раза [15], а также существенно повышает риск тяжелой материнской заболеваемости и смертности [16].

Основная цель ПР - снижение частоты перинатальных и материнских осложнений при возможности родоразрешения через естественные родовые пути. Отношение к ним в мире неоднозначное: приблизительно поровну сторонников и противников. Последние считают недопустимым вмешательство в природные биоритмы, искусственно "навязывая" время родоразрешения, а сторонники доказывают, что ПР снижают перинатальную смертность, риски инфекционных осложнений и послеродового кровотечения по сравнению с кесаревым сечением [3, 17]. Существенную роль в решении вопроса преиндукции и индукции родов играет оценка факторов, определяющих их эффективность, - успешное родоразрешение через естественные родовые пути. Основными известными факторами неудач ПР являются возраст матери старше 30 лет, первые роды, низкий балл по шкале Бишопа и преждевременный разрыв плодных оболочек [18]. Разработана модель прогнозирования исхода индуцированных родов при доношенной беременности [19], однако она не включает данные о сопутствующих заболеваниях женщины. ВОЗ отметила отсутствие данных об эффективности ПР при различных показаниях к индукции родов у женщин с сопутствующими заболеваниями [20].

Таким образом, проблема ПР у беременных с хроническими заболеваниями и полиморбидностью представляют собой актуальную клиническую и научную проблему. В настоящее время сведения о структуре полиморбидности у пациенток, вступающих в ПР, а также об эффективности данного метода родоразрешения в зависимости от характера хронических заболеваний представлены недостаточно, а по отдельным аспектам этой проблемы отсутствуют.

Цель данного исследования заключалась в характеристике пациенток, вступающих в программированные роды, и определении эффективности программированных родов у пациенток с полиморбидностью.

Материал и методы

Ретроспективное исследование проведено на базе перинатального центра г. Москвы. В исследовании приняли участие пациентки с одноплодной беременностью в доношенном сроке гестации, поступившие в перинатальный центр с целью родоразрешения путем ПР.

В ходе исследования была установлена структура вступающих в ПР пациенток по наличию хронических заболеваний и осложнений беременности. Беременными с полиморбидностью считались пациентки, имеющие 2 хронических заболевания и более. Участницы исследования (n=151) были разделены на 4 группы: 1-я группа (n=73) - беременные с полиморбидностью; 2-я (n=33) - с осложнениями беременности; 3-я (n=21) - с 1 хроническим заболеванием; 4-я (контрольная) (n=24) - без хронических заболеваний и осложнений беременности.

В результате исследования были установлены наиболее распространенные хронические заболевания и их сочетания, определяющие полиморбидные состояния при беременности, оценена эффективность ПР - количество родов через естественные родовые пути при ПР и потребовавших абдоминального родоразрешения, выявлены факторы риска кесарева сечения при ПР у пациенток с полиморбидностью.

Статистическую обработку выполняли с использованием компьютерного программного обеспечения IBM SPSS Statistics, выпуск 27.0.1.0, 64-битная версия, разработчик Internetional Business Machines (IBM), США. Для описания результатов количественных показателей использовали медиану (Me) и интерквартальный размах (Q1; Q3) значений 25 и 75-го процентилей. В ходе проведения статистического анализа использовались методы непараметрической статистики. Для выявления достоверности различий между параметрами 4 групп (с полиморбидностью, с осложнениями беременности, с 1 хроническим заболеванием и без хронических заболеваний) использовались непараметрический критерий Краскела-Уоллиса, критерий Манна-Уитни для попарных сравнений. При наличии статистически значимых различий проводился post hoc анализ парных сравнений с использованием поправки Бонферрони. Для всех показателей статистически значимыми различиями считали уровень p<0,05. Для всех качественных признаков указывались абсолютные (n) и относительные (%) частоты. Сравнение процентных долей при анализе многопольных таблиц сопряженности в случае предполагаемого числа наблюдений <5 в более чем в 20% ячеек выполнялось с помощью точного двустороннего критерия Фишера, в случае предполагаемого числа наблюдений <5 в менее чем 20% ячеек выполнялось с помощью критерия χ² Пирсона. Для оценки качественных переменных использовался параметр отношения шансов (ОШ, OR) с 95% доверительным интервалом (ДИ) для определения риска возникновения признака или события в исследуемых группах. Если ОШ >1 - фактор увеличивает риск наступления события (прямая связь), если ОШ <1 - уменьшает (обратная связь). В каждом случае оценивали статистическую значимость ОШ, исходя из значений 95% ДИ.

Результаты

Практически у половины беременных, включенных в исследование, были выявлены полиморбидные состояния (n=73, 48,3%), осложнения беременности в отсутствие хронических заболеваний (n=33, 21,9%), 1 хроническое заболевание (n=21, 13,9%), и лишь 24 (5,9%) беременных не имели хронических заболеваний и осложнений беременности. У 60 (82,2%) пациенток с полиморбидностью было 1 осложнение беременности или более, у 13 (17,8%) не было каких-либо осложнений беременности.

Медиана возраста пациенток, родоразрешенных путем ПР, составила Me=29,0 (26,0; 34,0) года. Были выявлены статистически значимые различия по возрасту пациенток среди групп по наличию хронических заболеваний и осложнений беременности (p=0,0025). Возраст пациенток с полиморбидностью [Me=33,0 (28,0; 36,0) года] статистически значимо превышал возраст следующих групп: пациенток с осложнениями беременности [Me=27,0 (25,0; 32,0) года], пациенток с 1 хроническим заболеванием [Me=29,0 (25,0; 32,0) года], а также пациенток без осложнений беременности и хронических заболеваний [Me=27,5 (24,8; 30,5) года]. Индекс массы тела (ИМТ) при поступлении составил Me=29,0 (26,1; 32,7) кг/м². Наличие вредных привычек: 8 (5,3%) пациенток курили во время беременности.

Медиана возраста менархе у пациенток, поступивших на ПР, составила Me=13,0 (12,0; 14,0) года, длительность менструального цикла Me=28,0 (28,0; 30,0), продолжительность менструаций Me=5,0 (5,0; 5,0); возраст начала половой жизни Me=18,0 (17,0; 20,0). В табл. 1 представлена менструальная функция пациенток по группам.

Отсутствие статистически значимых различий по менструальной функции и возрасту коитархе свидетельствует о сопоставимости исследуемых групп. Структура основных гинекологических заболеваний по группам пациенток представлена в табл. 2.

Основными болезнями оказались миома матки и синдром поликистозных яичников. Выявлены статистически значимые различия по количеству беременностей и родов, а также наличию неразвивающихся беременностей между группами пациенток.

Данные анализа акушерского анамнеза по группам представлены в табл. 3.

В когорте выявлены статистически значимые различия по количеству беременностей и родов, а также наличию неразвивающихся беременностей между группами пациенток. У пациенток с полиморбидностью был выявлен наибольший паритет по беременностям (p=0,037) и родам (p=0,048) в анамнезе. Неразвивающаяся беременность также достоверно чаще встречалась у пациенток с полиморбидностью и осложнениями беременности по сравнению с пациентками без хронических заболеваний и без осложнений беременности (p=0,028).

Паритет родов у пациенток каждой группы представлен в табл. 4.

79 (52,3%) пациенток были первородящими, 47,7% - повторнородящими. Частота влагалищных родов при ПР у повторнородящих пациенток была в 10 раз выше по сравнению с первородящими [ОШ 0,1 (95% ДИ 0,03-0,29); p<0,001]. Выявлено статистически значимое различие в эффективности ПР первородящих - 49 (62,0%) и повторнородящих - 68 (94,4%) пациенток, родивших через естественные родовые пути. В каждой группе в равной мере отмечено численное преобладание первородящих пациенток без значимых статистических различий в группах с полиморбидными состояниями и с 1 хроническим заболеванием (p=0,804), такая же тенденция выявлена при сравнении групп с осложнениями беременности и группы контроля (p=1,000). При изучении анамнеза отмечено, что более трети пациенток перенесли операции на органах малого таза. Структура гинекологических операций по группам пациенток представлена в табл. 5.

Обращает на себя внимание тот факт, что у пациенток всех групп преобладали внутриматочные вмешательства в анамнезе: выскабливания стенок полости матки, вакуум-аспирация эндометрия, без статистически значимых различий в группе. Лишь статистически значимое преобладание резекции яичника в анамнезе было отмечено в группе с полиморбидностью. Структура хронических заболеваний, наиболее часто встречающихся у пациенток, родоразрешенных путем ПР, представлена в табл. 6.

Из всех родоразрешенных путем ПР пациенток почти 2/3 имели хотя бы 1 хроническое заболевание, 2 хронических заболевания и более были диагностированы у половины. У каждой седьмой было выявлено 3 хронических заболевания и более.

Наиболее часто встречающимися хроническими заболеваниями у пациенток с ПР были избыточная масса тела и ожирение, анемия, варикозная болезнь вен нижних конечностей, ХАГ. У пациенток с нарушением жирового обмена отмечалась избыточная масса тела и ожирение различной степени.

В табл. 7 представлены наиболее часто встречающиеся сочетания хронических заболеваний у пациенток с полиморбидностью, родоразрешенных путем ПР.

Среди беременных с полиморбидными состояниями чаще всего выявлялись следующие комбинации патологий: избыточная масса тела в сочетании с анемией, избыточная масса тела вместе с варикозной болезнью вен нижних конечностей, а также анемия в сочетании с варикозной болезнью вен нижних конечностей. Представлял интерес анализ сроков беременности при вступлении в ПР. Медиана по всей выборке составила 40 нед 1 день (от 39 нед 0 дней до 41 нед 0 дней). При этом у пациенток с полиморбидностью медиана срока начала индукции была наименьшей - 39 нед 5 дней (от 39 нед 0 дней до 40 нед 5 дней), тогда как у пациенток с осложнениями беременности она составила 40 нед 0 дней (от 38 нед 5 дней до 40 нед 4 дней).

В группе пациенток с 1 хроническим заболеванием, а также в группе контроля (в обеих группах в большинстве случаев показанием к ПР служила тенденция к перенашиванию беременности) срок начала индукции составил 41 нед 0 дней (от 40 нед 1 дня до 41 нед 1 дня в 3-й группе, от 40 нед 6 дней до 41 нед 0 дней в 4-й группе).

В табл. 8 представлена информация о показаниях к ПР у пациенток исследуемых групп.

Наиболее частым показанием к ПР была тенденция к перенашиванию беременности. Это показание было лидирующим среди всех групп пациенток, кроме пациенток группы с осложнениями беременности. Наиболее разнообразные показания для ПР были в группе с полиморбидностью. Это связано с наличием у пациенток этой группы наибольшего количества состояний, осложняющих течение беременности и требующих досрочного родоразрешения.

В общей когорте эффективность ПР, определяемая как доля родоразрешений через естественные родовые пути, составила 77,5% (3 из 4). При этом в группе беременных с полиморбидностью данный показатель был достоверно ниже (p=0,033). У пациенток с полиморбидными состояниями шансы на влагалищное родоразрешение при ПР оказались в 5 раз ниже по сравнению с контрольной группой. Следует отметить, что среди беременных с полиморбидностью эффективность ПР была в 1,4 раза выше у тех пациенток, у которых отсутствовали осложнения беременности.

Анализ эффективности ПР позволил выявить клинико‑анамнестические факторы риска кесарева сечения в качестве исхода ПР; соответствующие данные приведены в табл. 9 и 10.

Наиболее значимыми факторами риска неэффективности ПР среди общей когорты пациенток были: предполагаемые крупные размеры плода, ожирение I степени, преэклампсия, количество родов в анамнезе, длительность ПР, зрелость шейки матки по шкале Бишопа при поступлении.

Анализ показал, что в группе беременных с полиморбидными состояниями наиболее статистически значимыми факторами риска кесарева сечения выступают: паритет родов, длительность ПР, зрелость шейки матки по шкале Бишопа при поступлении, предполагаемые крупные размеры плода. В группе пациенток с осложнениями беременности значимыми факторами риска оперативного родоразрешения были паритет родов (p=0,029), более поздний срок начала ПР (p=0,022), высокий ИМТ (p=0,042).

Обсуждение

В связи с возросшей актуальностью проблемы ПР авторы проанализировали особенности современного "портрета" беременной, вступающей по различным показаниям в ПР.

Одним из важнейших результатов настоящего исследования была констатация высокой распространенности хронических заболеваний у пациенток, вступивших в ПР. Практически каждые 2 из 3 беременных имели как минимум 1 хроническое заболевание, а полиморбидность как сочетание 2 хронических заболеваний и более была диагностирована у половины обследованных пациенток. Выявленный в исследовании уровень полиморбидности превышает показатель, приведенный в систематическом обзоре 2025 г. (12%) [13]. Такое расхождение может объясняться особенностями временного охвата данных: в систематическом обзоре обобщены исследования за 15-летний период, тогда как шведское национальное когортное исследование отражает выраженную динамику - оно зафиксировало трехкратный рост частоты хронических заболеваний у беременных в период с 2002 по 2019 г. [21].

Высокая частота полиморбидности у беременных в нашей выборке согласуется с тем, что хронические заболевания, осложняющие течение беременности, нередко являются показаниями к ПР. В нашей исследуемой когорте беременных наиболее распространенными хроническими заболеваниями были: избыточная масса тела и ожирение, железодефицитная анемия, варикозная болезнь вен нижних конечностей и ХАГ.

В группе пациенток с полиморбидностью возраст был статистически значимо выше по сравнению с другими группами (p=0,0025). Эта закономерность объяснима тем, что к моменту наступления беременности у женщин более старшего репродуктивного возраста успевают сформироваться множественные хронические заболевания. Данное наблюдение подтверждается результатами исследования, в котором была продемонстрирована устойчивая связь между старшим возрастом женщины и частотой диагностирования хронических заболеваний во время беременности [22].

Среди показаний к индукции родов в нашем исследовании наиболее частыми оказались тенденция к перенашиванию беременности, маловодие, крупный плод и гестационный сахарный диабет на диетотерапии. Также часто отмечалось сочетание указанных показаний.

Общая эффективность ПР в исследовании составила 77,5%. Данный показатель согласуется с данными современной мировой литературы. Так, в нескольких исследованиях частота влагалищных родов после индукции составила 71-72% [23-25], что сопоставимо с нашим значением. Таким образом, достигнутые результаты свидетельствуют о высокой клинической эффективности ПР в исследуемой когорте. Мы установили, что частота влагалищного родоразрешения снижается по мере нарастания числа хронических заболеваний. Отмечена тенденция к росту частоты хирургического родоразрешения (p=0,063), однако она не достигла уровня статистической значимости. Полученные сведения согласуются с выводами систематического обзора и метаанализа P.L. Bestman и соавт., согласно которым полиморбидность у беременных выступает фактором, ассоциированным с повышенным риском неблагоприятных исходов [4].

В ходе многофакторного анализа с использованием непараметрических статистических методов был выявлен ряд предикторов, ассоциированных с неэффективностью ПР. К ним относят: число родов в анамнезе, ИМТ, степень зрелости шейки матки на момент начала ПР, продолжительность индукции, крупный плод, ожирение I степени, а также преэклампсию.

Наиболее значимым предиктором успеха ПР был паритет: частота влагалищного родоразрешения у повторнородящих была в 1,5 раза выше, чем у первородящих (p<0,001). В систематическом обзоре и метаанализе, посвященном индукции родов у женщин с ожирением, индукция в 39 нед беременности ассоциировалась с выраженным снижением риска кесарева сечения у повторнородящих, но не у первородящих [26]. Это означает, что при ПР паритет должен учитываться как один из ведущих факторов при оценке прогноза.

Связь ожирения с неблагоприятным исходом индукции широко освещена в литературе. По данным одного из исследований, ожирение III степени является независимым фактором риска неэффективности ПР (по мере нарастания ИМТ возрастает частота кесарева сечения) [27].

В одном из систематических обзоров подтверждена значимость зрелости шейки матки на момент начала ПР в качестве предиктора исхода индукции: согласно этим данным, неблагоприятная оценка по шкале Бишопа (<6 баллов) выступает важнейшим независимым предиктором неудачной индукции [28].

В нашем исследовании при изолированном анализе данных пациенток с полиморбидностью предикторы неэффективности ПР были схожи с показателями в общей когорте обследуемых: паритет, длительность индукции, ИМТ, зрелость шейки матки перед индукцией, крупный плод, ожирение I степени. Частота кесарева сечения в группе беременных с полиморбидностью была в 3,6 раза выше, чем в контроле, в 3,2 раза выше, чем у беременных с 1 хроническим заболеванием, и в 1,2 раза выше, чем в группе с осложнениями беременности. Полученные результаты свидетельствуют о значимости полиморбидных состояний и осложнений беременности в прогнозировании исходов ПР.

Ограничения исследования. Настоящее исследование имеет ряд ограничений: во-первых, ретроспективный одноцентровый дизайн ограничивает обобщаемость результатов на генеральную совокупность; во-вторых, относительно небольшой объем выборки (n=151) не позволил достичь статистической значимости при сравнении эффективности ПР между группами после поправки на множественные сравнения. Дальнейшие исследования, запланированные нами, позволят нивелировать данные ограничения.

Заключение

Результаты настоящего исследования свидетельствуют о том, что ПР являются эффективным методом родоразрешения у беременных с хроническими заболеваниями и осложнениями беременности: общая частота влагалищного родоразрешения составила 77,5%. Большинство пациенток, вступивших в ПР, имели хронические заболевания, при этом полиморбидность была выявлена у 48,3% беременных. Выявлена четкая тенденция снижения эффективности ПР по мере нарастания числа хронических заболеваний. Ключевыми факторами риска кесарева сечения при ПР являются: первые роды (p<0,001), ожирение (p=0,01), крупный плод (p=0,008), незрелая шейка матки при поступлении (p=0,01) и высокий ИМТ (p=0,01). Полученные данные могут быть использованы для стратификации риска и персонализированного планирования родоразрешения у рассматриваемой категории пациенток.

References

1. Christiansen E.L.E., Krogh L.Q., Glavind J. Definitions of failed induction of labor in the literature: a systematic review. BMC Pregnancy Childbirth. 2025; 26 (1): 80. DOI: https://doi.org/10.1186/s12884-025-08550-8

2. Swift E.M., Gunnarsdottir J., Zoega H., et al. Trends in labor induction indications: a 20-year population-based study. Acta Obstet Gynecol Scand. 2022; 101 (12): 1422–30.

3. Lee N., Ballard E., Humphrey T. Trends in induction of labour and associated co-morbidities and demographics in Queensland, Australia from 2001 to 2020: a population-based study. BMC Pregnancy Childbirth. 2025; 25 (1): 354.

4. Baczek G., Rzonca E., Rzonca P., Rychlewicz S., Budner M., Bien A. Retrospective analysis of the factors affecting the induction of childbirth in 4350 women from a single center in warsaw, Poland. Int J Environ Res Public Health. 2022; 19 (15): 9540.

5. Brown H.K., Fung K., Cohen E., et al. Multiple chronic conditions before pregnancy and risk of adverse maternal health outcomes: population-based cohort study. BJOG. 2026; 133 (1): 142–53. DOI: https://doi.org/10.1111/1471-0528.18347

6. Kent L., McGirr M., Eastwood K.A. Global trends in prevalence of maternal overweight and obesity: a systematic review and meta-analysis of routinely collected data retrospective cohorts. Int J Popul Data Sci. 2024; 9 (2): 2401. DOI: https://doi.org/10.23889/ijpds.v9i2.2401

7. Anemia [Electronic resource]. In: World Health Organization: Official website. 2023. URL: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/anaemia (date of access October 26, 2025).

8. Puthiyachirakal M.A., Hopkins M., AlNatsheh T., Das A. Overview of thyroid disorders in pregnancy. Matern Health Neonatol Perinatol. 2025; 11 (1): 9.

9. Medvedeva M.S., Lyashenko A.S., Lyashenko E.N. Pregnancy and childbirth in women with primary. Akusherstvo, ginekologiya i reproduktsiya [Obstetrics, Gynecology and Reproduction]. 2023; 17 (1): 65–74. (in Russian)

10. Dumitrascu-Biris D., Nzelu D., Dassios T., et al. Prolonged pregnancy and stillbirth among women with overweight or obesity – a population-based study in Sweden including 64,632 women. Acta Obstet Gynecol Scand. 2021; 100 (7): 1297–304.

11. Li Y., Chehab R.F., Wang E.Z., et al. Global prevalence of hypertensive disorders of pregnancy: a scoping review and global perspective by country and region. Front Cardiovasc Med. 2026; 13: 1692590. DOI: https://doi.org/10.3389/fcvm.2026.1692590

12. World Health Organization. Multimorbidity: Technical Series on Safer Primary Care. Geneva: WHO, 2016.

13. Zhang Y., Ding W., Wu T., et al. Pregnancy with multiple high-risk factors: a systematic review and meta-analysis. J Glob Health. 2025; 15: 04027. DOI: https://doi.org/10.7189/jogh.15.04027

14. Pati S., Puri P., Sinha R., et al. Profile of comorbidity and multimorbidity among women attending antenatal clinics: an exploratory cross-sectional study from Odisha, India. J Fam Med Prim Care. 2022; 11 (5): 1980–8. DOI: https://doi.org/10.4103/jfmpc.jfmpc_1855_21

15. Bestman P.L., Kolleh E.M., Moeng E., et al. Association between multimorbidity of pregnancy and adverse birth outcomes: a systemic review and meta-analysis. Prev Med. 2024; 180: 107872. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ypmed.2024.107872

16. Brown H.K., McKnight A., Aker A. Association between pre-pregnancy multimorbidity and adverse maternal outcomes: a systematic review. J Multimorb Comorb. 2022; 12: 26335565221096584. DOI: https://doi.org/10.1177/26335565221096584

17. Middleton P., Shepherd E., Morris J., et al. Induction of labour at or beyond 37 weeks’ gestation. Cochrane Database Syst Rev. 2020; 2020 (8): CD004945.

18. Lonsako A.A., Tilahun T., Wolde M., et al. Failed induction of labor and associated factors among women receiving induction at public hospitals of Kembata zone in central Ethiopia. BMC Pregnancy Childbirth. 2025; 25 (1): 1059. DOI: https://doi.org/10.1186/s12884-025-08103-z

19. Hu T., Du S., Li X., et al. Establishment of a model for predicting the outcome of induced labor in full-term pregnancy based on machine learning algorithm. Sci Rep. 2022; 12 (1): 19063. DOI: https://doi.org/10.1038/s41598-022-21954-2

20. World Health Organization. WHO Recommendations on Induction of Labour, at or Beyond Term. Geneva: WHO, 2022.

21. Lundborg L., Ananth C.V., Joseph K.S., et al. Changes in the prevalence of maternal chronic conditions during pregnancy: a nationwide age-period-cohort analysis. BJOG. 2025; 132 (1): 44–52. DOI: https://doi.org/10.1111/1471-0528.17885

22. Li J., Li Y., Duan Y., et al. Dose-response associations of maternal age with pregnancy complications and multimorbidity among nulliparas and multiparas: a multicentric retrospective cohort study in southern China. J Glob Health. 2023; 13: 04117. DOI: https://doi.org/10.7189/jogh.13.04117

23. Vilas-Boas L.S., Sanches M.P.R., Araujo Júnior E., et al. Evaluation of the efficacy of labor induction with vaginal misoprostol in a low-risk pregnant women population. Rev Assoc Méd Bras. 2024; 70 (7): e20240132. DOI: https://doi.org/10.1590/1806-9282.20240132

24. Erkal N., Kaba M., Mayir Y.A., Eryilmaz F.E.I. High cesarean section rates during labor induction in low risk, late-term cephalic pregnancies in a tertiary centre. Clin Exp Obstet Gynecol. 2025; 52 (1): 26251. DOI: https://doi.org/10.31083/CEOG26251

25. D’Souza R., Doyle O., Miller H., et al. Prediction of successful labor induction in persons with a low Bishop score using machine learning. Birth. 2023; 50 (1): 234–43. DOI: https://doi.org/10.1111/birt.1269

26. Krogh L.Q., Glavind J., Henriksen T.B., et al. Full-term induction of labor vs expectant management and cesarean delivery in women with obesity: systematic review and meta-analysis. Am J Obstet Gynecol MFM. 2023; 5 (5): 100909. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ajogmf.2023.100909

27. Drummond R., Patel M., Myers M., et al. Class III obesity is an independent risk factor for unsuccessful induction of labor. AJOG Glob Rep. 2022; 2 (4): 100109. DOI: https://doi.org/10.1016/j.xagr.2022.100109

28. Michail A., Fasoulakis Z., Domali E., et al. Role of the Bishop Score in predicting successful induction of vaginal delivery: a systematic review of current evidence. Cureus. 2025; 17 (7): e87467. DOI: https://doi.org/10.7759/cureus.87467

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)