Эффективность программированных родов у пациенток с полиморбидными состояниями

• Радзинский Виктор Евсеевич
• Доронина Ольга Константиновна
• Мамчич Дарья Сергеевна
• Данелян Соня Жоровна
• Кузнецова Ольга Викторовна

Резюме

Актуальность. Программированные роды (ПР) составляют около 25% всех родов во всем мире. У современных беременных все чаще наблюдаются хронические заболевания и полиморбидные состояния, однако данные об эффективности ПР в этой категории пациентов остаются неизученными.

Цель - охарактеризовать "портрет" пациенток, вступающих в ПР, и определить эффективность ПР у женщин с полиморбидностью.

Материал и методы. Ретроспективное одноцентровое исследование проведено на базе перинатального центра в г. Москве. В исследовании приняла участие 151 пациентка с одноплодной доношенной беременностью, родоразрешенная методом ПР. Пациентки разделены на 4 группы: с полиморбидностью (≥2 хронических заболеваний, n=73), с осложнениями беременности без хронических заболеваний (n=33), с 1 хроническим заболеванием (n=21) и контрольная группа (без хронических заболеваний и осложнений беременности, n=24). Статистическая обработка выполнена с применением непараметрических методов [критерии Краскела-Уоллиса, Манна-Уитни, χ² Пирсона, математические критерии Фишера, расчет отношения шансов (ОШ) с 95% доверительным интервалом].

Результаты. Хронические заболевания выявлены у 62,2% беременных, вступающих в ПР, полиморбидность - у 48,3%. Наиболее распространенными хроническими заболеваниями были: избыточная масса тела и ожирение (41,1%), железодефицитная анемия (15,2%), варикозная болезнь вен нижних конечностей (14,6%), хроническая артериальная гипертензия (10,6%). Пациентки с полиморбидными состояниями на фоне беременности были более старшего возраста (Me=33,0 года) по сравнению с другими группами (p=0,0025). Общая эффективность ПР (частота вагинального родоразрешения) составила 77,5%. При этом в группе с полиморбидностью она была достоверно ниже - 69,9% (р=0,033), тогда как в контрольной - 91,7%. Исследования показали, что риск кесарева сечения в результате ПР при полиморбидности был в 5 раз выше, чем в контроле (ОШ 0,21; р=0,033). Ключевыми предикторами неэффективности ПР были: первые роды (ОШ 0,10; p<0,001), ожирение I степени (ОШ 4,19; p=0,01), крупный плод (ОШ 3,52; p=0,008), преэклампсия (ОШ 11,23; p=0,036), низкий балл по шкале Бишопа при поступлении (p=0,014) и длительность ПР (р=0,002), а в группе полиморбидности - паритет (p<0,001), длительность индукции (p=0,012), зрелость шейки матки по шкале Бишопа при вступлении в ПР (p=0,016), предполагаемые крупные размеры плода (p=0,035).

Заключение. Программированные роды являются эффективным методом родоразрешения. Полиморбидные состояния на фоне беременности достоверно снижают эффективность ПР. Установленные факторы риска кесарева сечения при ПР могут использоваться для стратификации риска и планирования метода родоразрешения.

Ключевые слова: программированные роды; индукция родов; полиморбидность; хронические заболевания при беременности; эффективность программированных родов

Введение

Программированные роды (ПР) - запланированное родоразрешение при наличии медицинских показаний со стороны плода или матери, проводимое с целью профилактики осложнений беременности, с учетом "зрелости" шейки матки, путем родовозбуждения в назначенное время и с соблюдением основных условий. ПР могут быть преждевременными - в недоношенном сроке гестации, и своевременными - после достижения 37 нед беременности. В настоящее время ПР стали неотъемлемой частью современного акушерства, они составляют 25% всех родов в развитых странах и ежегодно этот показатель растет [1]. Высокая частота ПР связана с объективными изменениями в структуре акушерской популяции: увеличением количества женщин с высоким перинатальным риском и различными экстрагенитальными заболеваниями, требующими запланированного родоразрешения [2-4].

Портрет современной беременной претерпел существенные изменения по сравнению с предыдущими десятилетиями. По данным исследования H.K. Brown и соавт., 35% беременных имеют 1 хроническое заболевание или более [5]. Наиболее распространенными хроническими заболеваниями беременных выступают: ожирение и избыточная масса тела (43,8%) [6], анемия (37%) [7], гипотиреоз (3,5-18%) в зависимости от географического локуса проживания [8] (в России - 4%) [9], хроническая артериальная гипертензия (ХАГ) (1-5%) [10, 11].

Особое место в современном акушерстве занимает проблема полиморбидности. Этот термин введен Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) в 2000-х годах и означает сочетание 2 хронических заболеваний и более [12]. Полиморбидность во время беременности определяется как наличие 2 сопутствующих экстрагенитальных заболеваний или более, не являющихся осложнениями беременности. В отличие от коморбидности, которая подразумевает наличие главного хронического заболевания и патогенетической связи между ним и второстепенными заболеваниями, при полиморбидности важно влияние суммарной нагрузки хронических заболеваний на исход беременности. По данным одного из систематических обзоров, распространенность полиморбидности беременных составляет 12% [13]. Среди наиболее распространенных заболеваний у пациенток с полиморбидностью во время беременности были отмечены железодефицитная анемия (52,6%), гипертоническая болезнь (31,6%) и заболевания щитовидной железы (26,3%) [14]. Наличие 2 хронических заболеваний и более во время беременности ассоциировано с повышением вероятности неблагоприятных перинатальных исходов в 3,11 раза [15], а также существенно повышает риск тяжелой материнской заболеваемости и смертности [16].

Основная цель ПР - снижение частоты перинатальных и материнских осложнений при возможности родоразрешения через естественные родовые пути. Отношение к ним в мире неоднозначное: приблизительно поровну сторонников и противников. Последние считают недопустимым вмешательство в природные биоритмы, искусственно "навязывая" время родоразрешения, а сторонники доказывают, что ПР снижают перинатальную смертность, риски инфекционных осложнений и послеродового кровотечения по сравнению с кесаревым сечением [3, 17]. Существенную роль в решении вопроса преиндукции и индукции родов играет оценка факторов, определяющих их эффективность, - успешное родоразрешение через естественные родовые пути. Основными известными факторами неудач ПР являются возраст матери старше 30 лет, первые роды, низкий балл по шкале Бишопа и преждевременный разрыв плодных оболочек [18]. Разработана модель прогнозирования исхода индуцированных родов при доношенной беременности [19], однако она не включает данные о сопутствующих заболеваниях женщины. ВОЗ отметила отсутствие данных об эффективности ПР при различных показаниях к индукции родов у женщин с сопутствующими заболеваниями [20].

Таким образом, проблема ПР у беременных с хроническими заболеваниями и полиморбидностью представляют собой актуальную клиническую и научную проблему. В настоящее время сведения о структуре полиморбидности у пациенток, вступающих в ПР, а также об эффективности данного метода родоразрешения в зависимости от характера хронических заболеваний представлены недостаточно, а по отдельным аспектам этой проблемы отсутствуют.

Цель данного исследования заключалась в характеристике пациенток, вступающих в программированные роды, и определении эффективности программированных родов у пациенток с полиморбидностью.

Материал и методы

Ретроспективное исследование проведено на базе перинатального центра г. Москвы. В исследовании приняли участие пациентки с одноплодной беременностью в доношенном сроке гестации, поступившие в перинатальный центр с целью родоразрешения путем ПР.

В ходе исследования была установлена структура вступающих в ПР пациенток по наличию хронических заболеваний и осложнений беременности. Беременными с полиморбидностью считались пациентки, имеющие 2 хронических заболевания и более. Участницы исследования (n=151) были разделены на 4 группы: 1-я группа (n=73) - беременные с полиморбидностью; 2-я (n=33) - с осложнениями беременности; 3-я (n=21) - с 1 хроническим заболеванием; 4-я (контрольная) (n=24) - без хронических заболеваний и осложнений беременности.

В результате исследования были установлены наиболее распространенные хронические заболевания и их сочетания, определяющие полиморбидные состояния при беременности, оценена эффективность ПР - количество родов через естественные родовые пути при ПР и потребовавших абдоминального родоразрешения, выявлены факторы риска кесарева сечения при ПР у пациенток с полиморбидностью.

Статистическую обработку выполняли с использованием компьютерного программного обеспечения IBM SPSS Statistics, выпуск 27.0.1.0, 64-битная версия, разработчик Internetional Business Machines (IBM), США. Для описания результатов количественных показателей использовали медиану (Me) и интерквартальный размах (Q1; Q3) значений 25 и 75-го процентилей. В ходе проведения статистического анализа использовались методы непараметрической статистики. Для выявления достоверности различий между параметрами 4 групп (с полиморбидностью, с осложнениями беременности, с 1 хроническим заболеванием и без хронических заболеваний) использовались непараметрический критерий Краскела-Уоллиса, критерий Манна-Уитни для попарных сравнений. При наличии статистически значимых различий проводился post hoc анализ парных сравнений с использованием поправки Бонферрони. Для всех показателей статистически значимыми различиями считали уровень p<0,05. Для всех качественных признаков указывались абсолютные (n) и относительные (%) частоты. Сравнение процентных долей при анализе многопольных таблиц сопряженности в случае предполагаемого числа наблюдений <5 в более чем в 20% ячеек выполнялось с помощью точного двустороннего критерия Фишера, в случае предполагаемого числа наблюдений <5 в менее чем 20% ячеек выполнялось с помощью критерия χ² Пирсона. Для оценки качественных переменных использовался параметр отношения шансов (ОШ, OR) с 95% доверительным интервалом (ДИ) для определения риска возникновения признака или события в исследуемых группах. Если ОШ >1 - фактор увеличивает риск наступления события (прямая связь), если ОШ <1 - уменьшает (обратная связь). В каждом случае оценивали статистическую значимость ОШ, исходя из значений 95% ДИ.

Результаты

Практически у половины беременных, включенных в исследование, были выявлены полиморбидные состояния (n=73, 48,3%), осложнения беременности в отсутствие хронических заболеваний (n=33, 21,9%), 1 хроническое заболевание (n=21, 13,9%), и лишь 24 (5,9%) беременных не имели хронических заболеваний и осложнений беременности. У 60 (82,2%) пациенток с полиморбидностью было 1 осложнение беременности или более, у 13 (17,8%) не было каких-либо осложнений беременности.

Медиана возраста пациенток, родоразрешенных путем ПР, составила Me=29,0 (26,0; 34,0) года. Были выявлены статистически значимые различия по возрасту пациенток среди групп по наличию хронических заболеваний и осложнений беременности (p=0,0025). Возраст пациенток с полиморбидностью [Me=33,0 (28,0; 36,0) года] статистически значимо превышал возраст следующих групп: пациенток с осложнениями беременности [Me=27,0 (25,0; 32,0) года], пациенток с 1 хроническим заболеванием [Me=29,0 (25,0; 32,0) года], а также пациенток без осложнений беременности и хронических заболеваний [Me=27,5 (24,8; 30,5) года]. Индекс массы тела (ИМТ) при поступлении составил Me=29,0 (26,1; 32,7) кг/м². Наличие вредных привычек: 8 (5,3%) пациенток курили во время беременности.

Медиана возраста менархе у пациенток, поступивших на ПР, составила Me=13,0 (12,0; 14,0) года, длительность менструального цикла Me=28,0 (28,0; 30,0), продолжительность менструаций Me=5,0 (5,0; 5,0); возраст начала половой жизни Me=18,0 (17,0; 20,0). В табл. 1 представлена менструальная функция пациенток по группам.

Отсутствие статистически значимых различий по менструальной функции и возрасту коитархе свидетельствует о сопоставимости исследуемых групп. Структура основных гинекологических заболеваний по группам пациенток представлена в табл. 2.

Основными болезнями оказались миома матки и синдром поликистозных яичников. Выявлены статистически значимые различия по количеству беременностей и родов, а также наличию неразвивающихся беременностей между группами пациенток.

Данные анализа акушерского анамнеза по группам представлены в табл. 3.

В когорте выявлены статистически значимые различия по количеству беременностей и родов, а также наличию неразвивающихся беременностей между группами пациенток. У пациенток с полиморбидностью был выявлен наибольший паритет по беременностям (p=0,037) и родам (p=0,048) в анамнезе. Неразвивающаяся беременность также достоверно чаще встречалась у пациенток с полиморбидностью и осложнениями беременности по сравнению с пациентками без хронических заболеваний и без осложнений беременности (p=0,028).

Паритет родов у пациенток каждой группы представлен в табл. 4.

79 (52,3%) пациенток были первородящими, 47,7% - повторнородящими. Частота влагалищных родов при ПР у повторнородящих пациенток была в 10 раз выше по сравнению с первородящими [ОШ 0,1 (95% ДИ 0,03-0,29); p<0,001]. Выявлено статистически значимое различие в эффективности ПР первородящих - 49 (62,0%) и повторнородящих - 68 (94,4%) пациенток, родивших через естественные родовые пути. В каждой группе в равной мере отмечено численное преобладание первородящих пациенток без значимых статистических различий в группах с полиморбидными состояниями и с 1 хроническим заболеванием (p=0,804), такая же тенденция выявлена при сравнении групп с осложнениями беременности и группы контроля (p=1,000). При изучении анамнеза отмечено, что более трети пациенток перенесли операции на органах малого таза. Структура гинекологических операций по группам пациенток представлена в табл. 5.

Обращает на себя внимание тот факт, что у пациенток всех групп преобладали внутриматочные вмешательства в анамнезе: выскабливания стенок полости матки, вакуум-аспирация эндометрия, без статистически значимых различий в группе. Лишь статистически значимое преобладание резекции яичника в анамнезе было отмечено в группе с полиморбидностью. Структура хронических заболеваний, наиболее часто встречающихся у пациенток, родоразрешенных путем ПР, представлена в табл. 6.

Из всех родоразрешенных путем ПР пациенток почти 2/3 имели хотя бы 1 хроническое заболевание, 2 хронических заболевания и более были диагностированы у половины. У каждой седьмой было выявлено 3 хронических заболевания и более.

Наиболее часто встречающимися хроническими заболеваниями у пациенток с ПР были избыточная масса тела и ожирение, анемия, варикозная болезнь вен нижних конечностей, ХАГ. У пациенток с нарушением жирового обмена отмечалась избыточная масса тела и ожирение различной степени.

В табл. 7 представлены наиболее часто встречающиеся сочетания хронических заболеваний у пациенток с полиморбидностью, родоразрешенных путем ПР.

Среди беременных с полиморбидными состояниями чаще всего выявлялись следующие комбинации патологий: избыточная масса тела в сочетании с анемией, избыточная масса тела вместе с варикозной болезнью вен нижних конечностей, а также анемия в сочетании с варикозной болезнью вен нижних конечностей. Представлял интерес анализ сроков беременности при вступлении в ПР. Медиана по всей выборке составила 40 нед 1 день (от 39 нед 0 дней до 41 нед 0 дней). При этом у пациенток с полиморбидностью медиана срока начала индукции была наименьшей - 39 нед 5 дней (от 39 нед 0 дней до 40 нед 5 дней), тогда как у пациенток с осложнениями беременности она составила 40 нед 0 дней (от 38 нед 5 дней до 40 нед 4 дней).

В группе пациенток с 1 хроническим заболеванием, а также в группе контроля (в обеих группах в большинстве случаев показанием к ПР служила тенденция к перенашиванию беременности) срок начала индукции составил 41 нед 0 дней (от 40 нед 1 дня до 41 нед 1 дня в 3-й группе, от 40 нед 6 дней до 41 нед 0 дней в 4-й группе).

В табл. 8 представлена информация о показаниях к ПР у пациенток исследуемых групп.

Наиболее частым показанием к ПР была тенденция к перенашиванию беременности. Это показание было лидирующим среди всех групп пациенток, кроме пациенток группы с осложнениями беременности. Наиболее разнообразные показания для ПР были в группе с полиморбидностью. Это связано с наличием у пациенток этой группы наибольшего количества состояний, осложняющих течение беременности и требующих досрочного родоразрешения.

В общей когорте эффективность ПР, определяемая как доля родоразрешений через естественные родовые пути, составила 77,5% (3 из 4). При этом в группе беременных с полиморбидностью данный показатель был достоверно ниже (p=0,033). У пациенток с полиморбидными состояниями шансы на влагалищное родоразрешение при ПР оказались в 5 раз ниже по сравнению с контрольной группой. Следует отметить, что среди беременных с полиморбидностью эффективность ПР была в 1,4 раза выше у тех пациенток, у которых отсутствовали осложнения беременности.

Анализ эффективности ПР позволил выявить клинико‑анамнестические факторы риска кесарева сечения в качестве исхода ПР; соответствующие данные приведены в табл. 9 и 10.

Наиболее значимыми факторами риска неэффективности ПР среди общей когорты пациенток были: предполагаемые крупные размеры плода, ожирение I степени, преэклампсия, количество родов в анамнезе, длительность ПР, зрелость шейки матки по шкале Бишопа при поступлении.

Анализ показал, что в группе беременных с полиморбидными состояниями наиболее статистически значимыми факторами риска кесарева сечения выступают: паритет родов, длительность ПР, зрелость шейки матки по шкале Бишопа при поступлении, предполагаемые крупные размеры плода. В группе пациенток с осложнениями беременности значимыми факторами риска оперативного родоразрешения были паритет родов (p=0,029), более поздний срок начала ПР (p=0,022), высокий ИМТ (p=0,042).

Обсуждение

В связи с возросшей актуальностью проблемы ПР авторы проанализировали особенности современного "портрета" беременной, вступающей по различным показаниям в ПР.

Одним из важнейших результатов настоящего исследования была констатация высокой распространенности хронических заболеваний у пациенток, вступивших в ПР. Практически каждые 2 из 3 беременных имели как минимум 1 хроническое заболевание, а полиморбидность как сочетание 2 хронических заболеваний и более была диагностирована у половины обследованных пациенток. Выявленный в исследовании уровень полиморбидности превышает показатель, приведенный в систематическом обзоре 2025 г. (12%) [13]. Такое расхождение может объясняться особенностями временного охвата данных: в систематическом обзоре обобщены исследования за 15-летний период, тогда как шведское национальное когортное исследование отражает выраженную динамику - оно зафиксировало трехкратный рост частоты хронических заболеваний у беременных в период с 2002 по 2019 г. [21].

Высокая частота полиморбидности у беременных в нашей выборке согласуется с тем, что хронические заболевания, осложняющие течение беременности, нередко являются показаниями к ПР. В нашей исследуемой когорте беременных наиболее распространенными хроническими заболеваниями были: избыточная масса тела и ожирение, железодефицитная анемия, варикозная болезнь вен нижних конечностей и ХАГ.

В группе пациенток с полиморбидностью возраст был статистически значимо выше по сравнению с другими группами (p=0,0025). Эта закономерность объяснима тем, что к моменту наступления беременности у женщин более старшего репродуктивного возраста успевают сформироваться множественные хронические заболевания. Данное наблюдение подтверждается результатами исследования, в котором была продемонстрирована устойчивая связь между старшим возрастом женщины и частотой диагностирования хронических заболеваний во время беременности [22].

Среди показаний к индукции родов в нашем исследовании наиболее частыми оказались тенденция к перенашиванию беременности, маловодие, крупный плод и гестационный сахарный диабет на диетотерапии. Также часто отмечалось сочетание указанных показаний.

Общая эффективность ПР в исследовании составила 77,5%. Данный показатель согласуется с данными современной мировой литературы. Так, в нескольких исследованиях частота влагалищных родов после индукции составила 71-72% [23-25], что сопоставимо с нашим значением. Таким образом, достигнутые результаты свидетельствуют о высокой клинической эффективности ПР в исследуемой когорте. Мы установили, что частота влагалищного родоразрешения снижается по мере нарастания числа хронических заболеваний. Отмечена тенденция к росту частоты хирургического родоразрешения (p=0,063), однако она не достигла уровня статистической значимости. Полученные сведения согласуются с выводами систематического обзора и метаанализа P.L. Bestman и соавт., согласно которым полиморбидность у беременных выступает фактором, ассоциированным с повышенным риском неблагоприятных исходов [4].

В ходе многофакторного анализа с использованием непараметрических статистических методов был выявлен ряд предикторов, ассоциированных с неэффективностью ПР. К ним относят: число родов в анамнезе, ИМТ, степень зрелости шейки матки на момент начала ПР, продолжительность индукции, крупный плод, ожирение I степени, а также преэклампсию.

Наиболее значимым предиктором успеха ПР был паритет: частота влагалищного родоразрешения у повторнородящих была в 1,5 раза выше, чем у первородящих (p<0,001). В систематическом обзоре и метаанализе, посвященном индукции родов у женщин с ожирением, индукция в 39 нед беременности ассоциировалась с выраженным снижением риска кесарева сечения у повторнородящих, но не у первородящих [26]. Это означает, что при ПР паритет должен учитываться как один из ведущих факторов при оценке прогноза.

Связь ожирения с неблагоприятным исходом индукции широко освещена в литературе. По данным одного из исследований, ожирение III степени является независимым фактором риска неэффективности ПР (по мере нарастания ИМТ возрастает частота кесарева сечения) [27].

В одном из систематических обзоров подтверждена значимость зрелости шейки матки на момент начала ПР в качестве предиктора исхода индукции: согласно этим данным, неблагоприятная оценка по шкале Бишопа (<6 баллов) выступает важнейшим независимым предиктором неудачной индукции [28].

В нашем исследовании при изолированном анализе данных пациенток с полиморбидностью предикторы неэффективности ПР были схожи с показателями в общей когорте обследуемых: паритет, длительность индукции, ИМТ, зрелость шейки матки перед индукцией, крупный плод, ожирение I степени. Частота кесарева сечения в группе беременных с полиморбидностью была в 3,6 раза выше, чем в контроле, в 3,2 раза выше, чем у беременных с 1 хроническим заболеванием, и в 1,2 раза выше, чем в группе с осложнениями беременности. Полученные результаты свидетельствуют о значимости полиморбидных состояний и осложнений беременности в прогнозировании исходов ПР.

Ограничения исследования. Настоящее исследование имеет ряд ограничений: во-первых, ретроспективный одноцентровый дизайн ограничивает обобщаемость результатов на генеральную совокупность; во-вторых, относительно небольшой объем выборки (n=151) не позволил достичь статистической значимости при сравнении эффективности ПР между группами после поправки на множественные сравнения. Дальнейшие исследования, запланированные нами, позволят нивелировать данные ограничения.

Заключение

Результаты настоящего исследования свидетельствуют о том, что ПР являются эффективным методом родоразрешения у беременных с хроническими заболеваниями и осложнениями беременности: общая частота влагалищного родоразрешения составила 77,5%. Большинство пациенток, вступивших в ПР, имели хронические заболевания, при этом полиморбидность была выявлена у 48,3% беременных. Выявлена четкая тенденция снижения эффективности ПР по мере нарастания числа хронических заболеваний. Ключевыми факторами риска кесарева сечения при ПР являются: первые роды (p<0,001), ожирение (p=0,01), крупный плод (p=0,008), незрелая шейка матки при поступлении (p=0,01) и высокий ИМТ (p=0,01). Полученные данные могут быть использованы для стратификации риска и персонализированного планирования родоразрешения у рассматриваемой категории пациенток.

Литература

1. Christiansen E.L.E., Krogh L.Q., Glavind J. Definitions of failed induction of labor in the literature: a systematic review // BMC Pregnancy Childbirth. 2025. Vol. 26, N 1. P. 80. DOI: https://doi.org/10.1186/s12884-025-08550-8

2. Swift E.M., Gunnarsdottir J., Zoega H. et al. Trends in labor induction indications: a 20-year population-based study // Acta Obstet. Gynecol. Scand. 2022. Vol. 101, N 12. P. 1422-1430.

3. Lee N., Ballard E., Humphrey T. Trends in induction of labour and associated co-morbidities and demographics in Queensland, Australia from 2001 to 2020: a population-based study // BMC Pregnancy Childbirth. 2025. Vol. 25, N 1. P. 354.

4. Baczek G., Rzonca E., Rzonca P., Rychlewicz S., Budner M., Bien A. Retrospective analysis of the factors affecting the induction of childbirth in 4350 women from a single center in warsaw, Poland // Int. J. Environ. Res. Public Health. 2022. Vol. 19, N 15. P. 9540.

5. Brown H.K., Fung K., Cohen E. et al. Multiple chronic conditions before pregnancy and risk of adverse maternal health outcomes: population-based cohort study // BJOG. 2026. Vol. 133, N 1. P. 142-153. DOI: https://doi.org/10.1111/1471-0528.18347

6. Kent L., McGirr M., Eastwood K.A. Global trends in prevalence of maternal overweight and obesity: a systematic review and meta-analysis of routinely collected data retrospective cohorts // Int. J. Popul. Data Sci. 2024. Vol. 9, N 2. P. 2401. DOI: https://doi.org/10.23889/ijpds.v9i2.2401

7. Анемия [Электронный ресурс] // Всемирная организация здравоохранения: официальный сайт. 2023. URL: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/anaemia (дата обращения: 26.10.2025).

8. Puthiyachirakal M.A., Hopkins M., AlNatsheh T., Das A. Overview of thyroid disorders in pregnancy // Matern. Health Neonatol. Perinatol. 2025. Vol. 11, N 1. P. 9.

9. Медведева М.С., Ляшенко А.С., Ляшенко Е.Н. Течение беременности и родов у женщин с первичным гипотиреозом // Акушерство, гинекология и репродукция. 2023. Т. 17, № 1. С. 65-74.

10. Dumitrascu-Biris D., Nzelu D., Dassios T. et al. Prolonged pregnancy and stillbirth among women with overweight or obesity - a population-based study in Sweden including 64,632 women // Acta Obstet. Gynecol. Scand. 2021. Vol. 100, N 7. P. 1297-1304.

11. Li Y., Chehab R.F., Wang E.Z. et al. Global prevalence of hypertensive disorders of pregnancy: a scoping review and global perspective by country and region // Front. Cardiovasc. Med. 2026. Vol. 13. Article ID 1692590. DOI: https://doi.org/10.3389/fcvm.2026.1692590

12. World Health Organization. Multimorbidity: Technical Series on Safer Primary Care. Geneva : WHO, 2016.

13. Zhang Y., Ding W., Wu T. et al. Pregnancy with multiple high-risk factors: a systematic review and meta-analysis // J. Glob. Health. 2025. Vol. 15. Article ID 04027. DOI: https://doi.org/10.7189/jogh.15.04027

14. Pati S., Puri P., Sinha R. et al. Profile of comorbidity and multimorbidity among women attending antenatal clinics: an exploratory cross-sectional study from Odisha, India // J. Fam. Med. Prim. Care. 2022. Vol. 11, N 5. P. 1980-1988. DOI: https://doi.org/10.4103/jfmpc.jfmpc_1855_21

15. Bestman P.L., Kolleh E.M., Moeng E. et al. Association between multimorbidity of pregnancy and adverse birth outcomes: a systemic review and meta-analysis // Prev. Med. 2024. Vol. 180. Article ID 107872. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ypmed.2024.107872

16. Brown H.K., McKnight A., Aker A. Association between pre-pregnancy multimorbidity and adverse maternal outcomes: a systematic review // J. Multimorb. Comorb. 2022. Vol. 12. Article ID 26335565221096584. DOI: https://doi.org/10.1177/26335565221096584

17. Middleton P., Shepherd E., Morris J. et al. Induction of labour at or beyond 37 weeks’ gestation // Cochrane Database Syst. Rev. 2020. Vol. 2020, N 8. CD004945.

18. Lonsako A.A., Tilahun T., Wolde M. et al. Failed induction of labor and associated factors among women receiving induction at public hospitals of Kembata zone in central Ethiopia // BMC Pregnancy Childbirth. 2025. Vol. 25, N 1. P. 1059. DOI: https://doi.org/10.1186/s12884-025-08103-z

19. Hu T., Du S., Li X. et al. Establishment of a model for predicting the outcome of induced labor in full-term pregnancy based on machine learning algorithm // Sci. Rep. 2022. Vol. 12, N 1. Article ID 19063. DOI: https://doi.org/10.1038/s41598-022-21954-2

20. World Health Organization. WHO Recommendations on Induction of Labour, at or Beyond Term. Geneva : WHO, 2022.

21. Lundborg L., Ananth C.V., Joseph K.S. et al. Changes in the prevalence of maternal chronic conditions during pregnancy: a nationwide age-period-cohort analysis // BJOG. 2025. Vol. 132, N 1. P. 44-52. DOI: https://doi.org/10.1111/1471-0528.17885

22. Li J., Li Y., Duan Y. et al. Dose-response associations of maternal age with pregnancy complications and multimorbidity among nulliparas and multiparas: a multicentric retrospective cohort study in southern China // J. Glob. Health. 2023. Vol. 13. Article ID 04117. DOI: https://doi.org/10.7189/jogh.13.04117

23. Vilas-Boas L.S., Sanches M.P.R., Araujo Júnior E. et al. Evaluation of the efficacy of labor induction with vaginal misoprostol in a low-risk pregnant women population // Rev. Assoc. Méd. Bras. 2024. Vol. 70, N 7. Article ID e20240132. DOI: https://doi.org/10.1590/1806-9282.20240132

24. Erkal N., Kaba M., Mayir Y.A., Eryilmaz F.E.I. High cesarean section rates during labor induction in low risk, late-term cephalic pregnancies in a tertiary centre // Clin. Exp. Obstet. Gynecol. 2025. Vol. 52, N 1. Article ID 26251. DOI: https://doi.org/10.31083/CEOG26251

25. D’Souza R., Doyle O., Miller H. et al. Prediction of successful labor induction in persons with a low Bishop score using machine learning // Birth. 2023. Vol. 50, N 1. P. 234-243. DOI: https://doi.org/10.1111/birt.1269

26. Krogh L.Q., Glavind J., Henriksen T.B. et al. Full-term induction of labor vs expectant management and cesarean delivery in women with obesity: systematic review and meta-analysis // Am. J. Obstet. Gynecol. MFM. 2023. Vol. 5, N 5. Article ID 100909. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ajogmf.2023.100909

27. Drummond R., Patel M., Myers M. et al. Class III obesity is an independent risk factor for unsuccessful induction of labor // AJOG Glob. Rep. 2022. Vol. 2, N 4. Article ID 100109. DOI: https://doi.org/10.1016/j.xagr.2022.100109

28. Michail A., Fasoulakis Z., Domali E. et al. Role of the Bishop Score in predicting successful induction of vaginal delivery: a systematic review of current evidence // Cureus. 2025. Vol. 17, N 7. Article ID e87467. DOI: https://doi.org/10.7759/cureus.87467

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)