Comparative characteristics of the effectiveness of oral ferropreparations in liquid form in patients with heavy menstrual bleeding

• Mariya G. Nikolaeva
• Evgeniya V. Larionova

Abstract

The aim of the study was to investigate the clinical and laboratory effectiveness of correction of iron deficiency anemia, as a consequence of heavy menstrual bleeding (HMB), with liquid forms of oral iron preparations in women of reproductive age.

Material and methods. A single-center prospective comparative study was conducted, including 124 women aged 18 to 35 years diagnosed with mild iron deficiency anemia due to HMB. 3 comparison groups were identified: the 1^st (n=41) – patients received a combination drug: iron gluconate + manganese gluconate + copper gluconate; the 2^nd (n=40) – iron protein succinylate; and the 3^rd (n=43) – a chelated form of Fe (II). Before prescribing ferropreparations, patients in all groups underwent an examination to exclude other forms of anemia. During ferrotherapy, laboratory and clinical parameters were assessed at three points: at the beginning of treatment, after 2 and 4 weeks of therapy.

Results. Ferrotherapy with oral liquid iron preparations for a month is characterized by a statistically significant increase in hemoglobin levels: in the group of patients taking the combination preparation (iron gluconate + manganese gluconate + copper gluconate) by 10.1% (p=0.001); chelated form of Fe (II) by 9.7% (p=0.001) and iron protein succinylate by 5.8% (p=0.048). Moreover, after one month of taking oral liquid iron supplements, tissue iron stores are most effectively replenished by the chelated form of Fe (II) – by 2-fold (p=0.001), by 80.4% (p=0.001) in the combination supplement (iron gluconate + manganese gluconate + copper gluconate), and by 40.0% (p=0.018) in the group of women taking iron protein succinylate.

Keywords: iron deficiency anemia; heavy menstrual bleeding; ferrotherapy; chelated iron in liquid form

Актуальность

Как известно, в странах с высоким уровнем дохода примерно 38% небеременных репродуктивного возраста страдают дефицитом железа без анемии и 11-13% - железодефицитной анемией [1, 2]. Россия не является исключением. По результатам многоцентрового исследования, проведенного профессором Н.И. Стукловым, около 60% женщин имеют железодефицитное состояние (уровень ферритина <30 мкг/л) и, соответственно, показания для ферротерапии [3]. При этом хорошо известно, что основная причина железодефицитного состояния у женщин - это кровопотеря, связанная с менструальным циклом [4, 5]. Возникает некий парадокс, при осведомленности врачей о распространенности железодефицитного состояния у женщин репродуктивного возраста и достаточной обеспеченности препаратами железа на фармакологическом рынке коррекция железодефицита и/или лечение анемии не проводится в должном качестве. На наш взгляд, данное обстоятельство обусловлено следующими причинами:

1. Отсутствие профилактической направленности. Ферро­профилактика не проводится на опережение в группах риска развития железодефицита, а также когда имеются только клинические проявления сидеропенического и/или гипоксического синдрома. Как правило, врачам требуется лабораторное подтверждение уже реализовавшегося заболевания - сниженный показатель гемоглобина и, возможно, уровень ферритина.
2. Недостаточный диагностический поиск. Железодефицитное состояние - это лишь симптом основного заболевания, спектр которых достаточно широк: от нарушения усвояемости железа до хронической патологической кровопотери [6-8].
3. Отсутствие приверженности к ферротерапии. Как известно, длительный прием препаратов железа в терапевтической дозе вызывает ряд побочных эффектов, обусловливающих отказ от терапии, который составляет 30-44% [9, 10]. При этом в ряде исследований показана сопряженность суточной дозы железа (20, 40, 60 и 80 мг) с частотой клинических симптомов в виде тошноты, запоров и кишечных колик при отсутствии значимых различий по динамике лабораторных показателей [11, 12].

Безусловно, превентивная направленность и адекватный диагностический поиск - факторы организационного регулирования. Глобальность распространения железодефицитных состояний при осознании их влияния на качество жизни пациента, отдаленные последствия, а также репродуктивные риски предполагают комплекс образовательных мероприятий и регламентирующих установок.

Эффективность ферротерапии - процесс многофакторный. Он зависит от формы железа, в которой оно присутствует в лекарственных препаратах, значений pH в желудке и двенадцатиперстной кишке, уровня активаторов и ингибиторов всасывания железа [8, 13]. Кроме того, различны механизмы регуляции способов доставки железа из просвета кишечника в кровь [9, 14], что в совокупности с соматическим фоном индивидуума не позволяет прогнозировать идентичную эффективность ферротерапии у различных групп пациентов.

Необходимо отметить, что до настоящего времени в мире нет единого мнения об оптимальной дозе или форме элементарного железа, назначаемого для лечения железодефицита [10, 15]. Для решения проблемы низкой комплаентности и улучшения биодоступности препаратов железа предложен целый ряд инновационных подходов: уменьшение дозы железа, различные формы доставки для улучшения абсорбции железа, приоритетное воздействие на патогенетические механизмы [13, 16].

Так, например, в ряде работ определено, что жидкие формы имеют лучшую всасываемость (до 40%) и лучшую переносимость [16-18]. В последнее время хорошие профили эффективности и безопасности продемонстрировали препараты хелатированного железа в жидкой форме [19, 20], что с учетом малых суточных доз и высокой усвояемости позволяет рассматривать их как хорошую альтернативу традиционным ферропрепататам [10]. Именно вышепредставленные предпосылки стали основанием для проведения сравнительного исследования жидких форм ферропрепаратов по комплаентности и клинической эффективности.

Материал и методы

На клинической базе кафедры акушерства и гинеко­логии с курсом ДПО (КГБУЗ "Консультативно-диагностический центр Алтайского края") проведено одноцентровое проспективное сравнительное исследование, включающее 2 этапа (рис. 1).

На первом этапе формировалась когорта исследования из пациенток 18-35 лет, обратившихся на консультацию к акушеру-гинекологу.

Всего за 2023-2024 гг. в КГБУЗ "Консультативно-диа­гностический центр Алтайского края" на консультативный прием к акушеру-гинекологу обратились 27 987 женщин в возрасте 18-35 лет. Скрининговое обследование показало, что нормальные показатели гемоглобина и обмена ферритина определены в 33,3% случаев (n=9320), латентный железодефицит - в 45,3% наблюдений (n=12 678), анемия различной степени выраженности - в 21,4% (n=5989). После проведения дополнительного обследования и консультации смежных специалистов установлено, что вклад обильных менструальных кровотечений (ОМК) в структуру анемий составляет 20% (n=1197), при этом анемия легкой степени установлена у 834 женщин. В остальных случаях анемия была следствием заболеваний желудочно-кишечного тракта, препятствующих усвоению железа, особенностей пищевого поведения и приема лекарственных препаратов, инициирующих ОМК (антикоагулянты, нестероидные противовоспалительные препараты, антидепрессанты). После применения критериев включения и невключения в протокол наблюдения и лечения вошли 152 пациентки с железодефицитной анемией легкой степени. В последующем 28 женщин выбыли из исследования.

Критерии включения в исследование: пациентки 18-35 лет, ОМК, отсутствие органических причин (по данным ультразвукового исследования и результатам биопсии эндометрия), отсутствие приема лекарственных препаратов и коагулопатий как возможных причин ОМК, анемия легкой степени, отсутствие ферротерапии в последние 6 мес, согласие пациентки на участие в исследование.

Под ОМК понимали чрезмерную менструальную крово­потерю при нормальной цикличности (не менее 24 дней) и длительности кровянистых выделений (не более 8 дней) [21]. Под анемией легкой степени понимали показатели уровня гемоглобина в венозной крови в диапазоне 90-109 г/л [22]. Необходимо отметить, что перед включением в исследование наряду с общеклиническим обследованием всем пациенткам была проведена аспирационная биопсия эндометрия с последующим гистологическим исследованием полученного материала.

Критерии невключения в исследование: заболевания, предполагающие анемию хронического воспаления (эндометриоз различной локализации), ожирение, воспалительные заболевания мочевыделительной системы, сахарный диабет, аутоиммунные заболевания, заболевания, предполагающие нарушение всасывания железа (хронический и эрозивно-язвенный гастрит), а также дефицит витаминов группы В (В₉, В₆ и В₁₂). Для подтверждения критериев невключения женщины прошли осмотр у смежных специалистов, им были выполнены необходимые лабораторные исследования. Все пациентки дали информированное согласие на дополнительные методы обследования.

На втором этапе исследования методом конвертов рандомизировано 3 группы сравнения: 1-я (n=41) - пациентки получали комбинированный препарат железа глюконат [Fe (II) + марганца глюконат + меди глюконат (Тотема)] по 1 ампуле 2 раза в день, в пересчете на суточную дозу элементарного железа 100 мг; 2-я (n=40) - железа протеин сукцинилат [Fe (III) (Ферлатум)] по 1 ампуле 2 раза в день, в пересчете на суточную дозу элементарного железа 80 мг, и 3-я (n=43) - хелатированное железо Fe (II) в жидкой форме (Юнифер) по 1 ампуле 2 раза в день, в пересчете на суточную дозу элементарного железа 20 мг. Динамическую оценку клинических и лабораторных показателей на фоне ферротерапии проводили в трех точках: начало приема препарата, через 2 и 4 нед терапии.

Протокол исследования одобрен локальным этическим комитетом ФГБОУ ВО АГМУ Минздрава России, выписка из протокола № 2 от 27.02.2023.

При оценке клинической эффективности анализировали динамику симптомов гипоксического и сидеропенического синдромов (быстрая утомляемость, слабость, снижение внимания, сухая бледная кожа, желание есть мел, ломкость ногтевых пластин, выпадение волос), комплаентность к препарату.

В качестве лабораторных маркеров определены ключевые показатели обмена железа: ферритин, сывороточное железо и гемоглобин.

Статистическую обработку данных проводили с использованием программ Microsoft Office Excel, версия 2019 (сформирована база данных) и пакета статистического программного обеспечения MedCalc Version 17.9.7 (лицензия BU556-P12YT-BBS55-YAH5M-UBE51) - для аналитической обработки и визуализации полученных результатов.

Нормальность распределения признака определяли с помощью теста Шапиро-Уилка для малых выборок. Для изучения взаимосвязей между качественными признаками применяли таблицы сопряженности, критерий χ² Пирсона или точный критерий Фишера. Критический уровень значимости был установлен как p<0,05. Показатели лабораторных тестов имели распределение, отличающееся от нормального, в связи с чем данные представлены в виде медианы (Me) и ее характеристик: 95% доверительного интервала (ДИ) и межквартильного интервала (Q1-Q3).

Результаты

Перед включением в исследование у пациенток оценивали клинические проявления гипоксического и сидеропенического синдрома (табл. 1). Все пациентки групп сравнения предъявляли жалобы, их симптомокомплекс был различен в каждом случае и, как правило, включал 2-3 симптома.

Анализ показал, что клинические симптомы тканевого железодефицита в группах сравнения сопоставимы.

При изучении лабораторных маркеров железодефицита на момент включения в исследование установлено, что показатели медианы уровня гемоглобина, сывороточного железа и ферритина были сопоставимы в группах сравнения и свидетельствовали о снижении тканевого запаса железа (рис. 2, 3).

Исследование лабораторных маркеров через 4 нед приема ферропрепаратов установило, что во всех группах отмечено статистически значимое повышение уровня гемоглобина в плазме крови: в 1-й группе на 10,1% (р=0,001), во 2-й - на 5,8% (р=0,048) и в 3-й - на 9,7% (рис. 2).

Интересные данные получены при исследовании показателей сывороточного железа и ферритина в сравниваемых группах. Во всех группах отмечалось значимое повышение изучаемых показателей. Однако максимальное повышение уровня сывороточного железа через 4 нед терапии зафиксировано в 3-й группе: с 5,8 нг/мл по медиане до 10,3 нг/ мл (р=0,001). В 1-й группе пациенток, анализируемый показатель увеличился на 40,7% (р=0,001) и в 3-й группе - на 25,4% (р=0,049) (рис. 3А). Аналогичная закономерность определена при исследовании уровня ферритина. Максимальное увеличение показателя [в 2 раза (р=0,001)] зарегистрировано в 3-й группе пациенток, в 1-й группе - на 80,4% (р=0,001) и на 40,0% (р=0,018) - во 2-й группе (рис. 3Б).

Динамическая оценка клинических проявлений гипоксического и сидеропенического синдрома у пациенток групп сравнения через 4 нед ферротерапии показала, что по отдельным симптомам улучшение показателей идентично в группах сравнения (табл. 2). Однако суммарный анализ показал, что наибольшая клиническая эффективность (отсутствие жалоб) наблюдалась у пациенток, принимавших хелатированную форму Fe (II) (Юнифер). Этот показатель статистически значимо превышал аналогичный в группе, получавшей железа протеин сукцинилат (Ферлатум) (p=0,0486), и был сопоставим с показателем группы, принимавшей комбинированный препарат: железа глюконат + марганца глюконат + меди глюконат (Тотема) (p=0,3936). При этом 1-я и 2-я группы были сопоставимы по динамике клинических результатов (р=0,2595).

Наряду с клинической и лабораторной эффективностью ферротерапии немаловажным является приверженность к лечению. В дизайне исследования (рис. 1) представлено, что 23 пациентки выбыли из исследования по причине отказа от дальнейшего использования ферропрепаратов. Необходимо отметить, что в 1-й группе число отказов составило 10 (19,6%) пациенток. Основные причины - изжога, метеоризм и окрашивание эмали зубов. Длительность приема составила от 5 до 7 дней. В группе пациенток, принимающих железа протеин сукцинилат, выбыли из исследования 12 (23,1%) пациенток: у 11 женщин отмечались жалобы на выраженный металлический привкус, дискомфорт в желудке после приема и запор; у одной на 3-й день приема развилась аллергическая реакция в виде крапивницы. В группе пациенток, принимающих хелатированное железо Fe (II) в жидкой форме, выбыла 1 (2,3%) пациентка из-за диареи, обусловленной приемом препарата.

Обсуждение

Необходимо отметить, что представленная работа является первой, в которой проведен сравнительный анализ эффективности и комплаентности лекарственных препаратов, содержащих терапевтические дозы железа (100 и 80 мг/ сут в пересчете на элементарное железо) и биологически активной добавки с суточной дозой в пересчете на элементарное железо - 20 мг. Безусловно, значительно меньшая доза железа в Юнифере продемонстрировала высокую долю приверженности к ферротерапии - 97,7% пациенток в течение 4 нед регулярно принимали препарат железа и выразили готовность к его дальнейшему использованию. Частота отказов от ферротерапии в группах исследования, получавших лекарственные препараты, сопоставима с данными, представленными в литературе [9, 23]: каждая 5-я женщина отказалась от использования жидких форм лекарственных препаратов железа.

Безусловный интерес представляют клинические и лабораторные критерии эффективности ферротерапии. Как известно, одним из критериев эффективности является показатель гемоглобина, который за 4 нед приема препарата должен увеличиться на 10 г/л [22]. При использовании комбинированного препарата, содержащего Fe (II) в виде органической соли железа глюконата гидрата (Тотема) и хелатированного водного раствора Fe (II) (Юнифер) целевые показатели были достигнуты (10,1 и 9,8% соответственно), чего не отмечено в группе пациенток, принимающих железа протеин сукцинилат Fe (III), - 5,8%. Учитывая особенности абсорбции железа в желудочно-кишечном тракте и то, что препараты Fe (II) обладают более высокой биодоступностью, чем препараты Fe (III), - 35-40 против 10% [6, 24], полученный результат, в целом, предсказуем.

Вопрос в другом: при установленной идентичной клинической эффективности и отсутствии побочных эффектов суточная доза элементарного железа в хелатированном водном растворе Fe (II) (Юнифер) в 5 раз меньше, чем в комбинированном препарате, содержащем Fe (II) в виде органической соли железа глюконата гидрата (Тотема) - 20 против 100 мкг. Как можно объяснить подобный биологический эффект?

Во-первых, гомеостаз железа регулируется на уровне поглощения, в первую очередь печеночным гормоноподобным веществом гепсидином [13]. Установлено, чем выше доза принятого перорального железа, тем меньше его усвоение. Как известно, после начальной дозы железа уровень гепсидина в сыворотке повышается, что приводит к блокаде дальнейшего всасывание железа в течение 24 ч и снижению абсорбции на 35-45% на 2-й день [9]. При этом данное утверждение не распространяется на хелатированное железо в жидкой форме, так как суточная доза не превышает 20-30 мг [10].

Во-вторых, усвояемость хелатированного железа Fe (II) в жидкой форме составляет до 90%, что подтверждено в многочисленных исследованиях, в первую очередь при изучении бисглицината железа [15, 25].

Препарат Юнифер - новая разработка отечественных ученых, водный раствор, в состав которого входит сульфат железа (II), в хелатном соединении с аскорбиновой и лимонной кислотой, что предохраняет железо от окисления в кислой среде желудка и обеспечивает высокий уровень всасываемости. Кроме того, рекомендуемая суточная доза элементарного железа в Юнифере для лечения анемии не превышает показатель верхнего допустимого уровня потребления железа для взрослого населения - 30-45 мг/ сут [10, 26], что имеет принципиальное значение, так как лечение железодефицитной анемии составляет от 3 до 6 мес [10, 22]. Длительный прием высоких доз железа токсичен для организма. Установлено, что употребление доз железа, превышающих 50 мг/сут, приводит не только к побочным эффектам со стороны желудочно-кишечного тракта, но и негативно влияет на состав микробиома кишечника, способствует снижению иммунитета, накоплению радикалов перекисного окисления [14, 16].

Следует подчеркнуть, что 4-недельная ферротерапия у женщин репродуктивного возраста с железодефицитной анемией на фоне ОМК выполняет функцию теста на эффективность лечения и приверженность терапии. Это обусловлено тем, что продолжающиеся ОМК препятствуют полноценной коррекции существующего железодефицита. В рамках данного исследования гинекологическая коррекция проводилась с учетом репродуктивных планов пациенток при условии продолжения ферротерапии в течение 6 мес.

Заключение

При использовании жидких форм пероральных препаратов железа у женщин репродуктивного возраста с целью лечения анемии легкой степени как следствия ОМК максимальную клиническую и лабораторную эффективность продемонстрировал водный раствор хелатированного Fe (II) (Юнифер). При этом отмечался лишь один побочный эффект со стороны желудочно-кишечного тракта, а комплаентность превысила 90%. Полученные данные позволяют рассматривать данную биологически активную добавку в качестве средства для коррекции железодефицита у женщин репродуктивного возраста.

References

1. Auerbach M., DeLoughery T.G., Tirnauer J.S. Iron deficiency in adults: a review. JAMA. 2025; 333 (20): 1813–23. DOI: https://doi.org/10.1001/jama.2025.0452

2. Lioux A., Cortet M., Rugeri L., Dubernard G., Gouy G. Prise en charge pluridisciplinaire des patientes atteintes de ménorragies [Multidisciplinary management of patients with menorrhagia]. Gynecol Obstet Fertil Senol. 2026; 54 (1): 26–31. DOI: https://doi.org/10.1016/j.gofs.2025.07.006 (Article in French)

3. Stuklov N.I., Koval’chuk M.S., Gurkina A.A., Kisly N.D. Epidemiology of iron deficiency in Russia: serum ferritin values depending on sex and age. Klinicheskaya meditsina [Clinical Medicine]. 2023; 101 (6): 308–14. DOI: https://doi.org/10.30629/0023-2149-2023-101-6-308-314 (in Russian)

4. Petraglia F., Dolmans M.M. Iron deficiency anemia: impact on women’s reproductive health. Fertil Steril. 2022; 118 (4): 605–6. DOI: https://doi.org/10.1016/j.fertnstert.2022.08.850

5. Sokolova T.M., Marinkin I.O., Kuleshov V.M., Makarov K.Yu. Latent iron deficiency and iron-deficiency anemia in women with heavy menstruations. Akusherstvo i ginekologiya [Obstetrics and Gynecology]. 2023; (4): 171–6. DOI: https://doi.org/10.18565/aig.2023.99 (in Russian)

6. Drapkina O.M., Avalueva E.B., Bakulin I.G., Bakirov B.A., Baranov I.I., Vinogradova N.G., et al. Management of patients with iron deficiency anemia in the context of primary health care. Guidelines. Pervichnaya mediko-sanitarnaya pomoshch’ [Primary Medical and Sanitary Care]. 2025; 2 (3): 55–114. DOI: https://doi.org/10.15829/3034-4123-2025-61 EDN: UKRRDT. (in Russian)

7. Mansour D., Hofmann A., Gemzell-Danielsson K.A. Review of clinical guidelines on the management of iron deficiency and iron-deficiency anemia in women with heavy menstrual bleeding. Adv Ther. 2021; 38 (1): 201–25. DOI: https://doi.org/10.1007/s12325-020-01564-y

8. Mironov S.E., Gorbunov A.A., Tikhonov D.A., Lemina E.Yu. Iron metabolism disorders and their pharmacological correction. Eksperimental’naya i klinicheskaya farmakologiya [Experimental and Clinical Pharmacology]. 2022; 85 (6): 38–48. DOI: https://doi.org/10.30906/0869-2092-2022-85-6-38-48 (in Russian)

9. Dukhanin A.S. Current views on the pharmacological correction of iron deficiency conditions in gynecological practice. Ginekologiya [Ginekology]. 2021; 23 (4): 300–6. DOI: https://doi.org/10.26442/20795696.2021.4.201064 (in Russian)

10. Drapkina O.M., Tkacheva O.N., Shikh E.V., Drozdova L.Yu., Baranov I.I., Bakulin I.G., et al. Prevention of iron deficiency and iron deficiency anemia in various patient categories in the Russian Federation. Expert Council Resolution. Pervichnaya mediko-sanitarnaya pomoshch’ [Primary Medical and Sanitary Care]. 2025; 2 (3): 21–34. DOI: https://doi.org/10.15829/3034-4123-2025-74 (in Russian)

11. Yadav K., Arjun M.C., Jacob O.M., Kant S., Ahamed F., Ramaswamy G. Comparison of different doses of daily iron supplementation for anemia prophylaxis in pregnancy: a systematic review. J Family Med Prim Care. 2020; 9 (3): 1308–16. DOI: https://doi.org/10.4103/jfmpc.jfmpc_960_19

12. Milman N.T., Bergholt T. Low-dose prophylactic oral iron supplementation (ferrous fumarate, ferrous bisglycinate, and ferrous sulphate) in pregnancy is not associated with clinically significant gastrointestinal complaints: results from two randomized studies. J Pregnancy. 2024; 2024: 1716798. DOI: https://doi.org/10.1155/2024/1716798

13. Stuklov N.I., Gurkina A.A., Koval’chuk M.S., Kisly N.D. Modern concepts concerning the mechanisms of iron absorption: activators, inhibitors, regulation, new possibilities of optimization. Terapiya [Therapy]. 2023; (4): 119–29. DOI: https://doi.org/10.18565/therapy.2023.4.119-129 (in Russian)

14. Vogt A.S., Arsiwala T., Mohsen M., Vogel M., Manolova V., Bachmann M.F. On iron metabolism and its regulation. Int J Mol Sci. 2021; 22 (9): 4591. DOI: https://doi.org/10.3390/ijms22094591

15. Fischer J.A.J., Cherian A.M., Bone J.N., Karakochuk C.D. The effects of oral ferrous bisglycinate supplementation on hemoglobin and ferritin concentrations in adults and children: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Nutr Rev. 2023; 81 (8): 904–20. DOI: https://doi.org/10.1093/nutrit/nuac106

16. Ebea-Ugwuanyi P.O., Vidyasagar S., Connor J.R., Frazer D.M., Knutson M.D., Collins J.F. Oral iron therapy: current concepts and future prospects for improving efficacy and outcomes. Br J Haematol. 2024; 204 (3): 759–73. DOI: https://doi.org/10.1111/bjh.19268

17. Kruglov D.S. The medicines employed for prevention and cure iron deficiency status. Nauchnoe obozrenie. Meditsinskie nauki [Scientific Review. Medical Sciences]. 2017; (4): 26–41. URL: https://science-medicine.ru/ru/article/view?id=1008 (date of access November 03, 2025). (in Russian)

18. Gasche C., Lomer M.C., Cavill I., Weiss G. Iron, anaemia, and inflammatory bowel diseases. Gut. 2004; 53 (8): 1190–7. DOI: https://doi.org/10.1136/gut.2003.035758

19. Bagna R., Spada E., Mazzone R., Saracco P., Boetti T., Cester E.A. et al. Efficacy of supplementation with iron sulfate compared to iron bisglycinate chelate in preterm infants. Curr Pediatr Rev. 2018; 14 (2): 123–9. DOI: https://doi.org/10.2174/1573396314666180124101059

20. Orlova S.V., Nikitina E.A., Prokopenko E.V., Vodolazkaya A.N. Iron deficiency management: diet, dietary supplements or drugs? Terapiya [Therapy]. 2021; (1): 162–71. DOI: https://doi.org/10.18565/therapy.2021.1.162-171 (in Russian)

21. Clinical guidelines «Abnormal uterine bleeding». Moscow, 2024: 26 p. (in Russian)

22. Clinical guidelines «Iron deficiency anemia». Moscow, 2024Ж 36 p. (in Russian)

23. DeLoughery T.G., Jackson C.S., Ko C.W., Rockey D.C. AGA clinical practice update on management of iron deficiency anemia: expert review. Clin Gastroenterol Hepatol. 2024; 22 (8): 1575–83. DOI: https://doi.org/10.1016/j.cgh.2024.03.046

24. Shikh E.V., Makhova A.A., Perkov A.V., Petrenko D.A., Shumyantseva V.V., Agafonova L.E. Food fermented koji iron: manufacturing techniques, safety, pharmacokinetic characteristics. Voprosy ginekologii, akusherstva i perinatologii [Problems of Gynecology, Obstetrics and Perinatology]. 2023; 22 (1): 116–21. DOI: https://doi.org/10.20953/1726-1678-2023-1-116-121 (in Russian)

25. Bakirov B.A., Nagaev I.R., Donskov S.V. Nutritional correction of iron metabolism status in women of reproductive age: results of an open-label prospective post-registration study with active control in parallel groups. CardioSomatika [CardioSomatics]. 2025; 16 (1): 62–75. DOI: https://doi.org/10.17816/CS677071 (in Russian)

26. Turck D., Bohn T., Castenmiller J., Henauw S., Hirsch-Ernst K.I., Knutsen H.K., et al. Scientific opinion on the tolerable upper intake level for iron. EFSA J. 2024; 22 (6): e8819. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2024.8819

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)