Obstetric and perinatal outcomes in gestational urosepsis

• Sergey V. Apresyan
• Lyana B. Tamazova
• Zoya V. Zyukina
• Artеm O. Lugovoy

Abstract

Background. Urinary tract infections are one of the most common complications during pregnancy and can cause maternal and perinatal morbidity, and in some cases, mortality. Gestational urosepsis is a potentially fatal condition requiring immediate medical intervention. Despite the significance of the problem, the current literature is limited in its number of studies evaluating the course of pregnancy and obstetric and perinatal outcomes in gestational urosepsis.

The aim of the study – to evaluate the characteristics of the course of pregnancy, obstetric and perinatal outcomes in gestational urosepsis.

Material and methods. A retrospective case-control study was conducted to analyze obstetric and perinatal outcomes in 147 pregnant women: group 1 consisted of women with gestational urosepsis (n=23), group 2 – pregnant women with acute pyelonephritis (n=45), group 3 – pregnant women without urinary tract infections (n=79).

Results. A comparative analysis of the three study groups revealed significant differences in the gestational period and obstetric and perinatal outcomes. Pregnant women with gestational urosepsis and pyelonephritis were statistically significantly younger than the control group (p=0.027). In the second trimester, women with urosepsis and acute pyelonephritis were significantly more likely to experience urinary tract infections, including recurrent pyelonephritis, anemia, and renal carbuncles (p<0.001). Fetal growth restriction syndrome was diagnosed in women with gestational urosepsis (p=0.004). This group also had lower gestational weight gain (p=0.038), shorter delivery time (p=0.025), higher cesarean section rates (p<0.001), higher preterm birth rates (p=0.001), lower Apgar scores at 1 minute of life (p=0.002), and more neonatal intensive care unit referrals (p=0.006).

Keywords: urosepsis; pregnancy; urinary tract infections

Введение

Инфекции мочевых путей представляют собой одно из наиболее частых осложнений беременности и могут стать причиной материнской и перинатальной заболеваемости, а в отдельных случаях - и смертности. Согласно современным оценкам, частота инфекций мочевых путей в различных популяциях варьирует от 4 до 47%, а распространенность бессимптомной бактериурии у беременных может достигать 2-10%, при этом до 30% таких случаев без своевременного лечения прогрессируют до пиелонефрита [1-3]. Физиологические и анатомические изменения во время беременности, такие как снижение тонуса мочевых путей, расширение лоханочно-чашечной системы, гормональные изменения, создают условия, способствующие быстрому распространению инфекции и прогрессированию пиелонефрита до уросепсиса [1, 4, 5]. Гестационный уросепсис представляет собой потенциально летальное состояние, требующее немедленного медицинского вмешательства. Летальность при развитии уросепсиса у пациентов с острым пиелонефритом достигает 28,4-80% [6]. В странах с высоким уровнем предоставления медицинской помощи заболеваемость уросепсисом у беременных остается низкой, однако сохраняется тревожной тенденцией рост антибиотикорезистентности у возбудителей мочевых инфекций, что существенно усложняет эмпирическую антибактериальную терапию [4, 5].

Согласно данным литературы, гестационный уросепсис ассоциируется с высокой частотой преждевременных родов, дистресса плода и оперативного родоразрешения, особенно на фоне системной воспалительной реакции [7]. Другим важным аспектом является ухудшение состояния матери, обусловленное полиорганной дисфункцией, септическим шоком, нарушением оксигенации и коагулопатией. В подобных ситуациях преждевременные роды могут быть инициированы как спонтанно, так и по медицинским показаниям в интересах жизни и здоровья матери и плода. Эндотоксинемия, возникающая в результате бактериемии, приводит к нарушению фетоплацентарного кровотока и гипоксии плода, что может стать показанием к досрочному родоразрешению [8]. Перинатальные осложнения, в свою очередь, включают задержку внутриутробного роста плода, сепсис, пневмонию, антенатальную гибель плода и повышенную частоту госпитализации в отделение интенсивной терапии новорожденных [9-13].

Изучение исходов гестационного уросепсиса позволит объективно оценить масштабы проблемы, частоту и характер осложнений, а также оптимизировать алгоритмы ведения беременных с инфекциями мочевых путей. Это имеет ключевое значение для снижения материнской и перинатальной заболеваемости и летальности, особенно в условиях роста антибиотикорезистентности.

Материал и методы

Проведено ретроспективное исследование по типу "случай-контроль" данных 147 беременных на базе кафедры акушерства и гинекологии с курсом перинатологии ФГАОУ ВО РУДН им. Патриса Лумумбы - ГБУЗ ГКБ им. А.К. Ерамишанцева ДЗМ в 2019-2025 гг. Женщины были разделены на 3 группы: 1-ю группу составили женщины с подтвержденным гестационным уросепсисом (n=23), 2-ю группу - беременные с острым пиелонефритом (n=45), 3-ю группу - беременные без инфекций мочевых путей (n=79). Гестационный уросепсис у женщин в 1-й группе был диагностирован на основании наличия очага инфекции и результатов оценки по шкале SOFA (Sequential Organ Failure Assessment) ≥2 баллов.

Статистическая обработка данных была выполнена в программной среде IBM SPSS v. 26.0. Количественные показатели оценивали на соответствие нормальному распределению с помощью критерия Шапиро-Уилка (при числе исследуемых менее 50) или критерия Колмогорова-Смирнова (при числе исследуемых более 50). При нормальном распределении количественные данные представлены в виде среднего (М) и стандартного отклонения (SD), в случае отсутствия нормального распределения - как медиана (Me) и межквартильный размах (Q1-Q3). Категориальные данные описаны с указанием абсолютных значений и процентных долей. Сравнение процентных долей при анализе многопольных таблиц сопряженности выполнялось с помощью критерия χ² Пирсона (если частота признака составляла 10 и более, использовался точный критерий Фишера). Апостериорные сравнения выполняли с помощью критерия χ² Пирсона с поправкой Холма. Сравнение 3 групп по количественному показателю, распределение которого отличалось от нормального, выполняли с помощью критерия Краскела-Уоллиса. Различия считали статистически значимыми при p<0,05.

Результаты

Женщины 1-й и 2-й групп были сопоставимы по возрасту (р=0,731), в то время как по сравнению с 3-й группой их возраст был значимо ниже (р=0,027). Медиана возраста (рис. 1) в 1-й группе составила 26,00 года (Q1-Q3: 22,50-29,00), во 2-й группе - 27,00 года (Q1-Q3: 23,00-31,00), в 3-й группе - 29,00 года (Q1-Q3: 25,50-33,00).

Тем не менее анализ распределения женщин по возрастным категориям не выявил статистически значимых различий (табл. 1).

По ростовесовым показателям женщины исследуемых групп также не различались (табл. 2).

В I триместре общая частота осложнений в 1-й группе составила 56,5% (n=13), во 2-й группе - 55,6% (n=25), в 3-й группе - 36,7% (n=29); различия не достигли статистической значимости (p=0,066). Угроза прерывания беременности была диагностирована у 21,7% (n=5) женщин в 1-й группе, у 6,7% (n=3) - во 2-й группе и у 6,3% (n=5) - в 3-й группе (p=0,060). Впервые острый пиелонефрит развился у 13,0% (n=3) женщин в 1-й группе, у 2,2% (n=1) - во 2-й группе, в то время как в 3-й группе острый пиелонефрит диагностирован не был; различия между 1-й и 3-й группой достигли статистической значимости (p=0,003). Рвота беременных легкой степени была выявлена у 13,0% (n=3) женщин 1-й группы, у 22,2% (n=10) - 2-й группы и у 15,2% (n=12) - 3-й группы (p=0,520; критерий χ² Пирсона). Редкие акушерские осложнения, такие как внутрипеченочный холестаз, гестационный гипотиреоз, встречались по одному случаю только во 2-й группе (p=0,319). Анемия легкой степени одинаково часто была диагностирована у исследуемых: у 4,3% (n=1) в 1-й группе, у 2,2% (n=1) во 2-й группе, у 8,9% (n=7) в 3-й группе (p=0,309). Сводные данные о наиболее частых акушерских осложнениях I триместра беременности представлены на рис. 2.

Во II триместре беременности общая частота осложнений была значительно выше в 1-й и 2-й группах по сравнению с 3-й группой: 91,3% (n=21), 88,9% (n=40) и 45,6% (n=36) соответственно (p<0,001).

Острый пиелонефрит во II триместре развился у 73,9% (n=17) женщин в 1-й группе и у 71,1% (n=32) - во 2-й, тогда как в 3-й группе он отсутствовал (p<0,001). Рецидивы пиело­нефрита отмечены у 17,4% (n=4) и у 24,4% (n=11) женщин в 1-й и во 2-й группах соответственно, в 3-й группе не наблюдались (p<0,001). Уросепсис во II триместре развился у каждой второй женщины в 1-й группе (52,2%; n=12). Карбункул почки был выявлен у 21,7% (n=5) пациенток 1-й группы и отсутствовал во 2-й и 3-й группах (p<0,001). Почечная колика, потребовавшая стационарного лечения, достоверно чаще была диагностирована во 2-й группе по сравнению с 1-й - 15,6% (n=7) и 8,7% (n=2) соответственно (p=0,002).

Анемию во II триместре диагностировали чаще в 1-й и во 2-й группах по сравнению с 3-й группой: 47,8% (n=11), 37,78% (n=17) и 20,3% (n=16) соответственно (p=0,010). Угроза прерывания беременности одинаково часто диагностировалась в сравниваемых группах - у 8,7% (n=2), 4,4% (n=2) и 1,3% (n=1) соответственно (p=0,201). Распространенность бактериального вагинита составила 8,7% (n=2), 11,1% (n=5) и 3,8% (n=3) (p=0,276) (рис. 3). Острый цистит встречался в 1-й группе у 4,3% (n=1), во 2-й группе - у 8,9% (n=4) и в 3-й группе - у 1,3% (n=1) пациенток (p=0,119). Повторные эпизоды цистита были редкими: 0% (n=0), 2,2% (n=1) и 0% (n=0) (p=0,319) соответственно. ОРВИ во II триместре перенесли в 1-й группе 8,7% (n=2), во 2-й группе - 11,1% (n=5), в 3-й группе - 25,3% (n=20) (p=0,062). Бессимптомная бактериурия встречалась одинаково часто: 16,7% (n=3), 17,5% (n=7) и 11,8% (n=4) соответственно (p=0,777).

В III триместре общая частота осложнений составила 65,2% (n=15) в 1-й группе, 86,7% (n=39) - во 2-й и 53,2% (n=42) в 3-й (p<0,001) (рис. 4). Из акушерских исходов статистически значимым оказалось более частое выявление синдрома задержки роста плода: 8,7% (n=2) в 1-й группе против 0% во 2-й и в 3-й группах (p=0,004). По остальным акушерским осложнениям - многоводию (0%, 2,2%, 0%; p=0,319), маловодию (0%, 4,4%, 1,3%; p=0,365), плацентарной недостаточности (4,3%, 2,2%, 1,3%; p=0,651), внутрипеченочному холестазу беременных (4,3%, 2,2%, 1,3%; p=0,651), умеренной преэклампсии (4,3%, 0%, 0%; p=0,066), угрозе преждевременных родов (8,7%, 6,7%, 5,1%; p=0,802) и бактериальному вагиниту (4,3%, 2,2%, 1,3%; p=0,651) - статистически значимых межгрупповых различий не выявлено. Карбункул почки развился у 36,4% (n=8) беременных в 1-группе и у 11,1% (n=5) женщин во 2-й группе (p<0,001).

У пациенток 1-й группы отмечалась меньшая прибавка массы за беременность по сравнению с 3-й группой: средняя прибавка составила 9,75±4,99 кг в 1-й группе, 10,18±6,22 кг во 2-й группе и 12,59±4,85 кг в 3-й группе (p=0,038). Медиана срока родов была ниже в 1-й группе: 38,10 нед (Q1- Q3: 37,10-40,10) против 39,40 (Q1-Q3: 39,10-40,00) во 2-й группе и 39,60 (Q1-Q3: 39,10-40,35) в 3-й группе (p=0,025). Уровни кровопотери в родах статистически значимо не различалась между группами: 310 мл (Q1-Q3: 200- 600) в 1-й группе, 290 мл (Q1-Q3: 216,25-429,75) во 2-й группе и 254 мл (Q1- Q3: 202,50-320) в 3-й группе (p=0,173).

По способу родоразрешения доля вагинальных родов была ниже в 1-й группе по сравнению со 2-й и 3-й группами: 52,2% (n=12) в 1-й группе, 80,0% (n=36) во 2-й группе и 92,4% (n=73) в 3-й группе (p<0,001). Соответственно, частота кесарева сечения была выше в 1-й группе - 47,8% (n=11) против 20,0% (n=9) и 7,6% (n=6) (p<0,001). Распределение плановых и экстренных кесаревых сечений между группами статистически значимо не различалось (p=0,063 и p=0,067); значимых различий по показаниям к операции также выявлено не было (табл. 3).

Преждевременные роды наступали чаще в 1-й группе - 17,4% (n=4) по сравнению с 4,5% (n=2) во 2-й группе и 0% (n=0) в 3-й группе (p=0,001). Преждевременный разрыв плодных оболочек (ПРПО) был диагностирован у 17,4% (n=4), 33,3% (n=15) и 13,9% (n=11) соответственно (p=0,033; чаще во 2-й группе по сравнению с 3-й группой, p=0,032) (см. табл. 3). Частота эпизиотомии, разрывов шейки матки, разрывов слизистой оболочки влагалища, а также акушерских кровотечений ≥1,0 л статистически значимо не различалась между группами.

Масса тела детей при рождении и длина тела статистически значимо не различались между группами: масса тела составила 3243,9±534,6; 3411,6±505,7; 3432,0±339,5 г (p=0,176); длина - 52,0 [49,5-52,5], 52,0 [51,0-53,25] и 52,0 [51,0- 53,0] см (p=0,069). Оценка по шкале Апгар на 1-й минуте различалась (p=0,002): в 1-й группе чаще встречались низкие значения: (≤7) - 21,7% (n=5) против 4,5% (n=2) во 2-й группе и 1,3% (n=1) в 3-й группе; значимая разница была выявлена между 1-й и 3-й группами (p=0,003). Также оценка по шкале Апгар на 5-й минуте была ниже в 1-й группе: 9,0 [8,0- 9,0] против 9,0 [9,0-9,0] во 2-й и в 3-й группах (p=0,002).

Перевод новорожденного в отделение реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) отмечался у 17,4% (n=4) в 1-й группе, у 4,5% (n=2) во 2-й группе и у 1,3% (n=1) в 3-й группе (p=0,006). Среди структур перевода в ОРИТ выявлены недоношенность (во 2-й группе - 2 из 2) и дыхательная недостаточность (в 1-й группе - 3 из 4; в 3-й группе - 1 из 1).

Обсуждение

Полученные результаты исследования свидетельствуют о существенном влиянии гестационного уросепсиса на течение беременности, ухудшая акушерские и перинатальные исходы. Течение беременности у пациенток с инфекциями мочевых путей отличается большей частотой осложнений, преимущественно во II и III триместрах, что может быть связано с возрастающей нагрузкой на уродинамическую систему и иммунологическими перестройками в организме матери. Повышенная частота рецидивов пиелонефрита у пациенток с первичным инфекционным поражением подчеркивает необходимость более строгого диспансерного наблюдения и своевременной диагностики. Современные российские и зарубежные клинические рекомендации настаивают на обязательной антибактериальной терапии даже бессимптомной бактери­урии у беременных, учитывая высокий риск ее трансформации в клинически выраженные формы [14, 15].

Формирование деструктивных изменений в почках (в частности, карбункулов) чаще отмечалось на фоне гестационного уросепсиса, что согласуется с данными исследований о повышенной предрасположенности беременных к быстрому прогрессированию воспалительных процессов в почках [11]. Также обращает на себя внимание выявленная возрастная тенденция: наличие тяжелых инфекций мочевых путей, как правило, встречалось у более молодых пациенток. Это может быть обусловлено как меньшей осведомленностью о симптомах начальных форм заболевания, так и более поздним обращением за медицинской помощью.

По данным исследования, при гестационном уросепсисе беременность чаще осложнялась преждевременными родами, потребностью в оперативных вмешательствах, нарушениями плацентарной перфузии и критическим состоянием ново­рожденного в раннем неонатальном периоде. Эти данные соотносятся с современными представлениями о патогенезе септических состояний в акушерстве, где ключевыми триггерами осложнений становятся системная воспалительная реакция, эндотелиальная дисфункция и нарушение микроциркуляции в фетоплацентарном комплексе [7]. Высокая частота преждевременных родов коррелирует с результатами международных исследований, указывающих на ключевую роль системной воспалительной реакции в индукции преждевременных родов [16, 17]. Одним из ключевых звеньев патогенеза является системная иммунная активация в ответ на инвазию патогенов, преимущественно Escherichia coli и других грамотрицательных бактерий. Бактериальный эндотоксин - липополисахарид обладает способностью индуцировать продукцию провоспалительных цитокинов, а также активировать каскадные механизмы системы комплемента [6]. Прокальцитониновый каскад и провоспалительные цитокины [интерлейкин (ИЛ)-1β, ИЛ-6, фактор некроза опухоли α], активирующие сокращения миометрия, являются основными компонентами патогенетического механизма преждевременного начала родов при инфекционных заболеваниях [1, 18, 19]. Повышенная частота ПРПО в группе беременных с острым пиелонефритом также может служить маркером воспалительного повреждения. Влияние медиаторов воспаления, включая простагландины и металлопротеиназы, способствует дестабилизации соединительнотканной основы оболочек, повышая риск преждевременного разрыва [16]. Это может объяснять повышенную частоту досрочного родоразрешения и преждевременного излития околоплодных вод, особенно у пациенток с длительным фебрильным периодом или рецидивирующими эпизодами инфекции. Статистически значимая разница между группами позволяет рассматривать ПРПО как частое осложнение пиелонефрита у беременных, даже при отсутствии системных проявлений инфекции.

Особого внимания заслуживает выявленная тенденция к увеличению доли оперативных родоразрешений. Высокая доля кесаревых сечений в группе беременных с гестационным уросепсисом обосновывает применение активной акушерской тактики при наличии тяжелого инфекционного синдрома, угрожающего декомпенсацией состояния как матери, так и плода. Септические состояния у беременных увеличивают вероятность неотложных хирургических вмешательств более чем в 2 раза [18].

Особое значение имеет анализ неонатальных исходов. На фоне сепсиса нарушения функции плаценты и снижение маточно-плацентарного кровотока способствуют задержке внутриутробного роста плода. В нашем исследовании только в группе с гестационным уросепсисом была диагностирована задержка роста. Согласно данным зарубежных исследований, хронический воспалительный ответ в ткани плаценты нарушает ангиогенез и дифференцировку сосудистых структур, особенно в условиях сосудистого стресса и при дефектах спиральных артерий [20]. Перевод новорожденных в ОРИТ чаще требовался в группе беременных с гестационным уросепсисом с учетом более высокой доли дыхательной недостаточности. Активация фетальной иммунной системы на фоне системного воспаления у матери приводит к повышенному риску гипоксии, респираторного дистресс-синдрома и необходимости перевода в ОРИТ [21, 22]. Современные исследования также показывают, что беременность, осложненная сепсисом, более чем в 3 раза повышает риск тяжелых неонатальных осложнений [19, 23]. При этом такие показатели, как масса тела и длина новорожденного, различий не имели. Это может свидетельствовать о том, что инфекционный процесс влияет прежде всего на функциональные, а не на морфометрические параметры внутриутробного развития плода. Оценка по шкале Апгар на 1-й минуте, напротив, была заметно ниже в группе с уросепсисом, что указывает на ухудшение адаптации в раннем неонатальном периоде даже при относительно стабильных антропометрических характеристиках.

Проведенный анализ исследования выявил, что инфекции мочевых путей при беременности, в частности гестационный уросепсис, существенно утяжеляют течение беременности, повышая частоту акушерских и соматических осложнений. Полученные данные подчеркивают критическую значимость мультидисциплинарного подхода в ведении беременных с инфекциями мочевых путей.

Заключение

Таким образом, изучение течения беременности и исходов родов при гестационном уросепсисе имеет высокую клиническую значимость. Совершенствование диагностических алгоритмов, определение предикторов неблагоприятного течения и формирование эффективных алгоритмов ведения пациенток на разных сроках беременности представляют собой приоритетные задачи современной медицины.

References

1. Apresyan S.V., Kushkhatueva L.B., Zyukina Z.V., Lugovoy A.O., Gabrielyan A.R., Apresyan S.S. Prediction of urosepsis during pregnancy. Akusherstvo i ginekologiya: novosti, mneniya, obuchenie [Obstetrics and Gynecology: News, Opinions, Training]. 2025; 13 (suppl): 116–23. DOI: https://doi.org/10.33029/2303-9698-2025-13-suppl-116-123 (in Russian)

2. Schnarr J., Smaill F. Asymptomatic bacteriuria and symptomatic urinary tract infections in pregnancy. Eur J Clin Invest. 2008; 38 (suppl 2): 50–7. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1365-2362.2008.02009.x

3. Naboka Yu.L., Rymashevsky A.N., Kogan O.M., Gudima I.A., Vorob’eva N.V., Al’kina A.K. Asymptomatic bacteriuria and pyelonephritis during pregnancy. Meditsinskiy vestnik Yuga Rossii [Medical Bulletin of the South of Russia]. 2021; (3). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/bessimptomnaya-bakteriuriya-i-pielonefrit-pri-beremennosti (in Russian)

4. Ansaldi Y., Martinez de Tejada Weber B. Urinary tract infections in pregnancy. Clin Microbiol Infect. 2023; 29 (10): 1249–53. DOI: https://doi.org/10.1016/j.cmi.2022.08.015

5. Olenev A.S., Konoplyannikov A.G., Vuchenovich Yu.D., et al. Septic complications in obstetrics: the point of no return. Doktor.Ru [Doctor.Ru]. 2020; 19 (6): 7–14. DOI: https://doi.org/10.31550/1727-2378-2020-19-6-7-14 (in Russian)

6. Molchanov I.V., Gridchik I.E., Kurdyakov A.V. New technologies in the treatment of gestational pyelonephritis complicated by sepsis. Meditsinskiy alfavit [Medical Alphabet]. 2015; 2 (9): 50. (in Russian)

7. Romero R., Dey S.K., Fisher S.J. Preterm labor: one syndrome, many causes. Science. 2014; 345 (6198): 760–5. DOI: https://doi.org/10.1126/science.1251816

8. Conde-Agudelo A., Romero R. Antibiotics for asymptomatic bacteriuria during pregnancy. Cochrane Database Syst Rev. 2010; 9: CD000490. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.CD000490.pub3

9. National Institute for Health and Care Excellence (NICE). Urinary Tract Infection (Lower): Antimicrobial Prescribing. NICE Guideline NG109. 2019. URL: https://www.nice.org.uk/guidance/ng109

10. Belete M.A., Saravanan M. A systematic review on drug resistant urinary tract infection among pregnant women in developing countries. Infect Drug Resist. 2020; 13: 1465–77. DOI: https://doi.org/10.2147/IDR.S250654

11. Radu V.D., Vicoveanu P., Cărăuleanu A., Adam A.M., Melinte-Popescu A.S., Adam G., et al. Pregnancy outcomes in patients with urosepsis and uncomplicated UTI: a retrospective study. Medicina (Kaunas). 2023; 59 (12): 2129. DOI: https://doi.org/10.3390/medicina59122129

12. Awoke N., Tekalign T., Teshome M. Bacterial profile and asymptomatic bacteriuria among pregnant women in Africa: a systematic review and meta-analysis. EClinicalMedicine. 2021; 37: 100952.

13. Savel’eva G.M., Sukhikh G.T., Serov V.N., Radzinsky V.E. (eds). Obstetrics: national guidelines. 2^nd ed., revised and enlarged. Moscow: GEOTAR-Media, 2022:1080 p. (in Russian)

14. Ministry of Health of the Russian Federation. Urinary Tract Infection during Pregnancy. Clinical Guidelines. 2025. (in Russian)

15. American College of Obstetricians and Gynecologists (ACOG). Urinary Tract Infections in Pregnant Individuals: Clinical Consensus No. 2. August 2023. URL: https://www.acog.org/clinical/clinical-guidance/clinical-consensus/articles/2023/08/urinary-tract-infections-in-pregnant-individuals

16. Menon R., Fortunato S.J. The role of matrix degrading enzymes and apoptosis in rupture of membranes. J Soc Gynecol Investig. 2004; 11 (7): 427–37. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jsgi.2004.04.001

17. Acosta C.D., Kurinczuk J.J., Lucas D.N., Tuffnell D.J., Sellers S., Knight M. Severe maternal sepsis in the UK, 2011-2012: a national case-control study. PLoS Med. 2014; 11 (7): e1001672. DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pmed.1001672

18. Bauer M.E., Bateman B.T., Bauer S.T., Shanks A.M., Mhyre J.M. Maternal sepsis mortality and morbidity during hospitalization for delivery. Anesth Analg. 2013; 117 (4): 944–50. DOI: https://doi.org/10.1213/ANE.0b013e3182a009c3

19. Acosta C.D., Bhattacharya S., Tuffnell D., Kurinczuk J.J., Knight M. Maternal sepsis: a Scottish population-based case-control study. BJOG. 2012; 119 (4): 474–83. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1471-0528.2011.03239.x

20. Burton G.J., Jauniaux E. Pathophysiology of placental-derived fetal growth restriction. Am J Obstet Gynecol. 2018; 218 (2 suppl): S745–61. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ajog.2017.11.577

21. Jung E., Romero R., Yeo L., Diaz-Primera R., Marin-Concha J., Para R., et al. The fetal inflammatory response syndrome: the origins of a concept, pathophysiology, diagnosis, and obstetrical implications. Semin Fetal Neonatal Med. 2020; 25 (4): 101146. DOI: https://doi.org/10.1016/j.siny.2020.101146

22. Goldenberg R.L., Culhane J.F., Iams J.D., Romero R. Epidemiology and causes of preterm birth. Lancet. 2008; 371 (9606): 75–84. DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(08)60074-4

23. Lawn J.E., Blencowe H., Oza S., You D., Lee A.C., Waiswa P., et al. Every newborn: progress, priorities, and potential beyond survival. Lancet. 2014; 384 (9938): 189–205. DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(14)60496-7

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)