Personalization of vitamin and mineral support for pregnant women as a strategy for preventing complications and improving perinatal outcomes

• Andrey Yu. Romanov
• Igor I. Baranov

Abstract

Adequate intake of vitamins and micronutrients by women is a key factor for a healthy pregnancy and proper fetal development. Deficiencies in nutrients such as folates, iron, iodine, vitamin D, vitamin A, and omega-3 fatty acids are associated with an increased risk of complications, including neural tube defects, fetal growth restriction, preterm birth, preeclampsia, and impaired brain development in the child. This article presents current data on the roles of these nutrients, provides evidence-based indications for their use during the preconception period and pregnancy, and outlines relevant international and Russian clinical guidelines. Particular attention is given to the chemical forms of vitamins and minerals, their bioavailability, and the benefits of a comprehensive approach to preventing pregnancy complications. Given the individual variability in dietary intake and metabolism among women, a personalized selection of vitamin and mineral supplementation is currently regarded as an effective strategy for preventing complications and improving pregnancy outcomes.

Keywords:vitamin and mineral support; pregnancy; perinatal outcomes; prevention; pregravid preparation

Введение

Беременность представляет собой особый период в жизни женщины, характеризующийся значительными изменениями функционирования органов и систем, что сопровождается повышением потребности организма в ключевых витаминах и микроэлементах. Эти нутриенты необходимы для обеспечения физиологической адаптации организма матери, оптимального развития плаценты и плода. Недостаток отдельных микронутриентов ассоциируется с повышенным риском акушерских и перинатальных осложнений, включая врожденные аномалии развития, задержку внутриутробного развития плода, преэклампсию, гестационный диабет и нарушения нейрокогнитивного развития у ребенка [1-3].

По данным литературы, значительная часть женщин репродуктивного возраста в Российской Федерации имеет недостаточный уровень потребления витаминов и микроэлементов. Согласно опубликованным исследованиям, лишь около 10% женщин, планирующих беременность, принимают профилактические витаминные препараты [4]. В этой связи важным является внедрение в клиническую практику специализированных витаминно-минеральных комплексов (ВМК), состав которых адаптирован к потребностям организма беременной и соответствует рекомендациям международных и российских профессиональных сообществ [5].

Прегравидарная подготовка является важным разделом современной акушерско-гинекологической практики. Она направлена на снижение риска возможных осложнений беременности и улучшение ее исходов [6]. Согласно рекомендациям ведущих профессиональных сообществ, обеспечение женщины необходимыми нутриентами до зачатия и в течение беременности является одной из основ успешной профилактики материнских и перинатальных осложнений [1, 7].

Комплексный подход к витаминизации и микроэлементному обеспечению беременных является предпочтительным, поскольку позволяет одномоментно восполнять дефицит различных микронутриентов, взаимодействие которых играет значимую роль в регуляции физиологических процессов. Несмотря на признанную эффективность профилактического применения отдельных нутриентов, таких как фолиевая кислота, йод и витамин D, остаются открытыми вопросы об оптимальных дозах и формах микронутриентов, а также о преимуществах применения мультикомпонентных комплексов перед монотерапией [6, 8-11].

Отдельные нутриенты могут оказывать синергетическое влияние на организм матери и плода, что делает применение комплексных витаминно-минеральных препаратов более оправданным, чем использование отдельных компонентов в виде монотерапии. Кроме того, практическое удобство и высокая приверженность женщин при приеме одного комбинированного препарата, обеспечивающего потребности в нескольких нутриентах, повышает вероятность достижения рекомендуемых уровней потребления и улучшает общую эффективность профилактических мероприятий.

На фоне обозначенной значимости нутритивной поддержки беременных особое внимание заслуживает утверждение в 2021 г. обновленных Норм физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации, включающих рекомендации для беременных. Документ разработан с учетом актуальных научных данных и международного опыта и представляет собой результат межведомственного сотрудничества, в котором приняли участие ведущие научные и клинические учреждения страны, включая ФГБУ "НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова" Минздрава России, ФГБУН "ФИЦ питания и биотехнологии", ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России, ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России, Роспотребнадзор и Минздрав России [12].

Пересмотр нормативов был обусловлен изменениями в демографической структуре, снижением уровня физической активности, трансформацией пищевого поведения, а также увеличением распространенности алиментарно-зависимых заболеваний и углублением представлений о роли нутриентов в обеспечении здоровья матери и плода. Обновленные значения физиологических потребностей легли в основу современной практики нутритивной поддержки беременных.

Дополнительно в нормативно-правовом поле Российской Федерации было введено понятие "верхний допустимый уровень потребления" - наивысшее значение суточного потребления пищевых и биологически активных веществ, не сопровождающееся риском неблагоприятного влияния на здоровье подавляющего большинства граждан старше 18 лет. Указанный норматив используется в качестве критерия безопасности при государственной регистрации и контроле за обращением биологически активных добавок, включая ВМК, применяемые в прегравидарном и гестационном периодах [13].

К потенциальным ограничениям применения комплексных витаминно-минеральных препаратов относится вероятность поступления отдельных нутриентов в дозах, превышающих индивидуальную физиологическую потребность, что при длительном приеме может ассоциироваться с развитием нежелательных эффектов у чувствительных пациенток. Также существует теоретическая возможность конкурентного взаимодействия витаминов и минералов на этапе всасывания, что может снижать биодоступность отдельных компонентов. Учитывая фиксированный состав комбинированных формул, индивидуализация нутритивной поддержки может быть затруднена, особенно при наличии особенностей обмена веществ или сопутствующих заболеваний. Кроме того, при назначении поликомпонентных комплексов следует учитывать вероятность развития индивидуальных реакций, включая аллергические и желудочно-кишечные. Все перечисленные аспекты подчеркивают важность персонализированного подхода к выбору препарата и предварительной оценки нутритивного статуса женщины перед началом приема ВМК.

Таким образом, научно обоснованный комплексный подход к прегравидарной подготовке и витаминизации беременных является необходимым условием для эффективной профилактики распространенных осложнений беременности и улучшения перинатальных исходов. Цель настоящей статьи - анализ роли отдельных витаминов и минералов, входящих в состав ВМК "Венарель Пренаталь", с позиций существующих научных данных и действующих рекомендаций.

Фолиевая кислота и L-метилфолат

Фолаты являются важнейшими нутриентами, участвующими в процессах деления клеток и метаболизма нуклеиновых кислот. Их дефицит особенно критичен в период беременности, поскольку недостаточное потребление фолатов ассоциировано с повышенным риском развития дефектов нервной трубки (ДНТ), таких как анэнцефалия и spina bifida, а также других врожденных пороков и осложнений беременности [14]. В связи с этим Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) и Центр по контролю и профилактике заболеваний США (Centers for Disease Control and Prevention, CDC) рекомендуют прием фолатов всем женщинам, планирующим беременность, в дозе 400-800 мкг/сут, начиная с прегравидарного периода и в течение I три­местра беременности [1, 7].

Согласно действующим клиническим рекомендациям, прием фолиевой кислоты в дозе 400-800 мкг/сут рекомендован пациенткам, планирующим беременность (на прегравидарном этапе), за 2-3 мес до наступления беременности и на протяжении первых 12 нед беременности [6, 14-19]. Доза фолиевой кислоты зависит от риска возникновения ДНТ. Высокий риск - при наличии ДНТ в анамнезе или семейном анамнезе, наличии синдрома мальабсорбции у женщины. Фолиевая кислота может быть назначена как монопрепарат или в составе поливитаминов либо поливитаминов в комбинации с минеральными веществами [6].

В настоящее время в клинической практике используются преимущественно две формы фолатов: синтетическая фолиевая кислота и активная форма - L-метилфолат. В рандомизированном исследовании K.M. Cochrane и соавт. (2024) было показано, что при применении обеих форм уровни фолатов в эритроцитах и плазме беременных не имели значимых отличий и во всех случаях превышали пороговые значения, необходимые для максимального снижения риска ДНТ. При этом применение L-метилфолата сопровождалось снижением уровня неметаболизированной фолиевой кислоты в плазме, что может иметь значение для предотвращения потенциальных побочных эффектов.

В мае 2024 г. Центр по контролю и профилактике заболеваний США опубликовал заявление, в котором подчеркивалась взаимозаменяемость L-метилфолата и фолиевой кислоты в контексте профилактики врожденных дефектов [7]. Вместе с тем использование L-метилфолата может быть более оправданным для определенных групп пациенток, в частности при наличии генетических полиморфизмов, снижающих активность фермента метилентетрагидрофолатредуктазы (MTHFR), что может ограничивать преобразование синтетической фолиевой кислоты в ее активную форму [7].

Таким образом, включение 600 мкг L-метилфолата в состав "Венарель Пренаталь" обеспечивает эффективную профилактику ДНТ, включая женщин с MTHFR-полиморфизмами, и соответствует современным рекомендациям по пре­гравидарной подготовке.

Йод

Йод является эссенциальным микроэлементом, играющим критическую роль в синтезе тиреоидных гормонов, необходимых для нормального функционирования щитовидной железы, внутриутробного роста и нейрокогнитивного развития плода. Йодная недостаточность у беременной ассоциирована с нарушением дифференцировки нейронов, снижением интеллектуального потенциала у детей, увеличением риска преждевременных родов, преэклампсии и мертворождения [20-22]. Даже субклинический гипотиреоз может удвоить риск выкидыша и смерти новорожденного [23, 24]. Напротив, чрезмерное потребление йода может приводить к декомпенсации заболеваний щитовидной железы [25].

Беременность характеризуется физиологическим увеличением потребности в йоде вследствие усиленного клиренса йодидов почками, увеличения продукции тироксина и передачи йода плоду. Согласно международным рекомендациям ВОЗ, ЮНИСЕФ и Международного совета по контролю за йододефицитными заболеваниями (ICCIDD), оптимальное потребление йода для беременных составляет 250 мкг/сут, при этом верхний допустимый уровень потребления установлен на уровне 500-1100 мкг/сут [26].

По данным Общества эндокринологов России и результатам национального мониторинга, базовое суточное потребление йода в Российской Федерации составляет всего 40-80 мкг, что существенно ниже рекомендованных значений [27]. Даже при дополнительном приеме 150 мкг йода, включенного в состав большинства ВМК, общая доза не достигает рекомендованных 250 мкг.

Согласно действующим клиническим рекомендациям, прием препаратов йода в дозе 200 мкг/сут рекомендован пациенткам, планирующим беременность (на прегравидарном этапе), за 2-3 мес до наступления беременности и на протяжении всей беременности с целью устранения йодного дефицита для профилактики нарушений нейрогенеза у плода [6, 28, 29]. Препараты йода могут быть назначены как монопрепарат или в составе поливитаминов либо поливитаминов в комбинации с минеральными веществами [6].

Таким образом, применение "Венарель Пренаталь" позволяет эффективно восполнить потребность беременной в 200 мкг йода и может рассматриваться как компонент эффективной профилактики когнитивных нарушений и других йододефицитных осложнений беременности.

Железо

Железодефицитная анемия (ЖДА) остается одной из наиболее распространенных патологий среди беременных как в мире, так и в Российской Федерации. По данным ВОЗ, частота анемии у женщин составляет 30,5%, а у беременных - 35,5%, при этом в России, по разным источникам, она варьирует от 20 до 35% [30]. ЖДА в течение первых 2 триместров беременности является фактором риска преждевременных родов и низкой массы тела при рождении [31-33].

Несмотря на наличие утвержденных алгоритмов ведения анемии у беременных, реальная эффективность профилактики и лечения остается недостаточной, что связано с низкой приверженностью к терапии, побочными эффектами и неадекватной абсорбцией препаратов. Наиболее часто используемые формы железа в клинической практике (сульфат, фумарат и глюконат) имеют ряд ограничений, включая высокую частоту побочных эффектов со стороны желудочно-кишечного тракта (тошнота, запоры, металлический привкус, боли в животе), что снижает приверженность к терапии. В этой связи все большее внимание привлекают хелатные формы, в частности бисглицинат железа. Эта форма представляет стабильный комплекс 2 молекул глицина с атомом железа (Fe²⁺). Она обладает высокой биодоступностью и устойчивостью к пищевым ингибиторам всасывания [34].

Популяционная стратегия ВОЗ по профилактике анемии у беременных основана на ее распространенности в регионах проживания и предлагает беременным в регионах с распространенностью анемии более 20% ежедневный прием 30-60 мг элементарного железа в сочетании с 400 мкг фолиевой кислоты, начиная с ранних сроков [35]. Эксперты ВОЗ отмечают, что в регионах с распространенностью анемии более 40% доза в 60 мг является предпочтительной.

В то же время, согласно нормативным документам, действующим в Российской Федерации, верхний допустимый уровень потребления железа установлен на уровне 40 мг/ сут для женщин, включая беременных, и определен как максимально допустимый без риска развития неблагоприятных эффектов [13]. Эта позиция согласуется с заключением Европейского управления по безопасности пищевых продуктов (EFSA), опубликованным в июне 2024 г., в котором 40 мг элементарного железа в сутки определены как безопасная доза для взрослых женщин, включая беременных и кормящих [36]. Учитывая, что распространенность ЖДА среди беременных в Российской Федерации составляет около 35,5%, профилактическое назначение 60 мг железа может быть избыточным и сопровождаться повышенным риском побочных эффектов, особенно при длительном приеме.

Таким образом, сочетание 30 мг элементарного железа в хелатной форме бисглицината и 600 мкг L-метилфолата в составе "Венарель Пренаталь" представляется оптимальным для обеспечения эффективной и безопасной профилактики железодефицитной анемии у беременных в условиях Российской Федерации. Систематический обзор J.P. Peña- Rosas и соавт. (2015) показал, что ежедневный прием железа в сочетании с фолиевой кислотой у беременных достоверно снижает риск развития анемии и дефицита железа к моменту родов по сравнению с плацебо или отсутствием терапии. Хотя в обзоре не сравнивалась эффективность ВМК с монопрепаратами, полученные данные подтверждают целесообразность сочетанного назначения железа и фолатов как основы нутритивной профилактики железодефицитных состояний в период беременности [37].

Согласно действующим клиническим рекомендациям, рутинное назначение препаратов железа при нормальном уровне гемоглобина не рекомендовано [6, 38-40]. При этом пациенткам группы риска развития латентного железодефицита и ЖДА (у которых невозможно устранить причину развития железодефицитного состояния, соблюдающим вегетарианскую или веганскую диету) рекомендовано назначать профилактические дозы лекарственных препаратов железа, а пациенткам с ЖДА - лечебные дозы препаратов железа, согласно клиническим рекомендациям "Железодефицитная анемия" [41]. Нормальный уровень гемоглобина в I и III триместре составляет ≥110 г/л, во II триместре - ≥105 г/л. Для подтверждения латентного дефицита железа может быть рекомендовано исследование уровня ферритина в крови как наиболее точного показателя определения уровня железа [42].

Таким образом, использование хелатной формы железа в дозе 30 мг в составе "Венарель Пренаталь" в сочетании с метаболически активной формой фолата соответствует требованиям доказательной медицины и обеспечивает рациональный подход к профилактике ЖДА у беременных с учетом эффективности и безопасности.

Витамин А

Витамин A играет важную роль в эмбриогенезе, дифференцировке эпителиальных тканей, формировании иммунной системы и зрительного аппарата плода. При этом его прием во время беременности требует строгого соблюдения дозировок, поскольку как дефицит, так и избыток могут сопровождаться серьезными последствиями. Витамин А, вероятно, является самой спорной добавкой во время беременности из-за предполагаемого риска тератогенности [43].

Согласно данным ВОЗ, а также Международной консультативной группы по витамину A (IVACG), безопасной для беременных считается суточная доза до 10 000 международных единиц (МЕ) или 3000 мкг ретиноловых эквивалентов (РЭ). Рекомендуемая доза составляет 540-770 мкг [43, 44]. Эти данные подтверждаются в ряде источников, включая отчеты ВОЗ и публикации в рецензируемых журналах, указывающих на отсутствие повышения тератогенного риска при потреблении витамина A в пределах обозначенного порога.

В Российской Федерации физиологическая потребность в витамине A для беременных установлена на уровне 800 мкг/сут в I триместре и 900 мкг/сут во II-III триместрах. Верхний допустимый уровень потребления составляет 3000 мкг РЭ в сутки [13, 45].

Дефицит витамина А распространен в развивающихся странах с ограниченным доступом к свежим растительным продуктам и низким содержанием мяса в рационе. В Америке частота дефицита витамина А составляет всего 2%, в Европе - 11,6%, в Российской Федерации, по разным данным, - от 3 до 17% [43].

С другой стороны, дефицит витамина A в период органогенеза ассоциирован с повышенной частотой врожденных пороков развития, включая аномалии конечностей (например, синдактилию и полидактилию), а также нарушениями зрения, повышенной восприимчивостью к инфекциям и задержкой внутриутробного развития [43, 46, 47].

Согласно действующим клиническим рекомендациям, рутинное назначение витамина А беременным не рекомендовано, поскольку не снижает риск материнской, перинатальной и неонатальной смертности, мертворождений, рождения детей с низкой массой тела [6, 48].

Суммарное поступление витамина A в составе "Венарель Пренаталь" находится в пределах международно признанных безопасных границ, даже с учетом пищевого потребления, что делает данный комплекс обоснованным для применения как с точки зрения профилактики дефицита, так и избежания риска гипервитаминоза.

Витамин D

Витамин D играет ключевую роль в обеспечении благоприятных исходов беременности, участвуя в регуляции кальциево-фосфорного обмена, иммунных процессов и формировании костной ткани плода. Дефицит витамина D у беременных ассоциирован с повышенным риском преэклампсии, гестационного диабета, преждевременных родов и рождения детей с низкой массой тела [49], однако доказательства явной пользы приема витамина D при беременности все еще нельзя назвать абсолютными [50].

Международные и национальные организации предлагают различные рекомендации по суточному потреблению витамина D во время беременности - от 400 до 2000 МЕ/сут. Допустимый верхний предел для беременных составляет 4000 МЕ. Безопасность и эффективность высоких дозировок у пациенток с недостаточностью витамина D подтверждены в нескольких исследованиях [51, 52].

Следует учитывать, что в Российской Федерации верхний допустимый уровень потребления витамина D для беременных установлен на уровне 15 мкг/сут (600 МЕ), что ниже между­-

народных стандартов. В связи с этим зарегистрированные на территории РФ биологически активные добавки к пище не могут превышать указанную дозировку, что обусловлено регуляторными требованиями, основанными на принципах безопасности [13].

Согласно действующим клиническим рекомендациям, прием витамина D в дозе 500-1000 МЕ рекомендован беременным высокого риска гиповитаминоза на протяжении всей беременности [6, 53-57]. К группе высокого риска гиповитаминоза витамина D относятся женщины с темной кожей, витилиго, имеющие ограничения пребывания на солнце, с заболеваниями желудочно-кишечного тракта, с недостаточным питанием, ожирением, анемией, диабетом. Витамин D может быть назначен как монопрепарат или в составе поливитаминов и поливитаминов в комбинации с минеральными веществами [6].

Таким образом, суточная доза витамина D в диапазоне 500-1000 МЕ считается безопасной и эффективной для профилактики осложнений беременности, особенно в регионах с ограниченной инсоляцией. Препарат "Венарель Пренаталь", содержащий 600 МЕ витамина D, соответствует этим рекомендациям и может способствовать снижению риска неблагоприятных исходов беременности, связанных с дефицитом данного нутриента.

Витамин С

Витамин C (аскорбиновая кислота) играет важную роль в функционировании иммунной системы, синтезе коллагена, антиоксидантной защите и метаболизме железа. Во время беременности дефицит витамина C встречается относительно часто, особенно у женщин с низким уровнем дохода, курящих, с диабетом 1-го типа, а также при несбалансированном питании. Хотя основная профилактика осложнений беременности (преждевременные роды, преэклампсия, задержка роста плода) не связана с рутинным применением аскорбиновой кислоты, ее назначение может быть оправдано в ряде клинических ситуаций. В частности, ежедневный прием 100 мг витамина C у беременных приводит к значимому снижению риска развития инфекций мочевыводящих путей [58].

Рекомендуемая суточная доза витамина C во время беременности составляет 105 мг в ЕС и 85 мг в США, что при хорошем рационе может быть достигнуто за счет ежедневного потребления не менее 5 порций овощей и фруктов. Однако фактическое потребление нередко ниже требуемого уровня, особенно у социально уязвимых групп. Существуют данные, что оптимальное потребление витамина C для поддержания стабильных уровней в плазме составляет не менее 200 мг/ сут, а для достижения насыщения - до 400 мг/ сут [59].

Согласно действующим клиническим рекомендациям, рутинное назначение витамина C беременным не рекомендовано, поскольку не снижает риск таких акушерских и перинатальных осложнений, как преэклампсия (ПЭ), преждевременные роды (ПР), задержка роста плода (ЗРП), антенатальная гибель плода и неонатальная смерть [6, 60, 61].

С учетом вышеизложенного включение 110 мг витамина C в состав препарата "Венарель Пренаталь" представляется обоснованным и обеспечивает базовую профилактику дефицита витамина C.

Омега-3 (докозагексаеновая кислота)

Докозагексаеновая кислота (ДГК), представляющая собой ключевой структурный компонент клеточных мембран, особенно нейрональных и фоторецепторных, играет критическую роль в развитии головного мозга и сетчатки плода. Активное накопление ДГК происходит в III триместре беременности, в период наиболее интенсивного роста и дифференцировки центральной нервной системы. Много­численные исследования и метаанализы показывают, что достаточное потребление омега-3 жирных кислот, в особенности ДГК, связано с улучшением как краткосрочных, так и долгосрочных нейрокогнитивных и зрительных показателей у новорожденных, а также с увеличением массы тела при рождении, пролонгацией гестационного срока и снижением риска преждевременных родов [43].

Дополнительно показано, что низкий уровень омега-3 жирных кислот у матери ассоциируется с повышенным риском послеродовой депрессии, однако данные о профилактическом эффекте омега-3 в отношении депрессии остаются противоречивыми [62, 63]. Кроме нейротропных эффектов, омега-3 жирные кислоты обладают выраженным иммуномодулирующим действием. Установлено, что их прием во время беременности снижает риск развития атопического дерматита и сенсибилизации к пищевым и ингаляционным аллергенам у детей, а также уменьшает частоту бронхиальной астмы и инфекций нижних дыхательных путей в первые годы жизни [64, 65].

Наиболее богатым источником ДГК являются жирные сорта рыбы (лосось, скумбрия, сельдь, сардины), однако потребление этих продуктов ограничено из-за риска накопления диоксинов и других токсикантов, особенно в жирной рыбе, выращенной в неблагоприятных условиях [66]. В этой связи рекомендации по питанию предусматривают возможность использования биологически активных добавок, содержащих ДГК, не менее 200-250 мг/сут [67]. При этом в ряде исследований положительные эффекты достигались при дозах до 1-2 г/сут, без выявления неблагоприятных последствий даже при приеме до 2,7 г ДГК/сут [68, 69].

Согласно действующим клиническим рекомендациям, рутинное назначение омега-3 полиненасыщенных жирных кислот беременным не рекомендовано, поскольку не снижает риск акушерских осложнений [6, 57, 70-76]. Беременной группы риска ПР и ЗРП, например курящей, может быть рекомендован прием омега-3, так как это снижает риск спонтанных ПР и рождения маловесных детей [6, 77].

Эйкозапентаеновая кислота (ЭПК) наряду с ДГК относится к длинноцепочечным омега-3 полиненасыщенным жирным кислотам и обладает выраженными противовоспалительными и вазопротективными свойствами. ЭПК участвует в регуляции синтеза простагландинов и лейкотриенов, снижает агрегацию тромбоцитов, способствует нормализации липидного профиля и снижению сосудистого тонуса.

Препарат "Венарель Пренаталь" содержит 250 мг ДГК и 50 мг ЭПК. Эта дозировка покрывает потребности большинства беременных, особенно в условиях ограниченного потребления морепродуктов, и может считаться клинически обоснованной.

В составе комплекса "Венарель Пренаталь" присутствуют витамины и микроэлементы, обеспечивающие комплексную поддержку организма женщины в период беременности. Витамин E обладает антиоксидантными свойствами, защищая клетки от окислительного стресса. Он поддерживает здоровье кожи и слизистых оболочек. Витамин B₁ (тиамин) необходим для энергетического обмена и функционирования нервной системы. Его дефицит может привести к утомляемости и нарушению работы сердца. Витамин B₂ (рибофлавин) участвует в метаболизме белков, жиров и углеводов, а также поддерживает здоровье кожи и зрения. Витамин B₃ (ниацин) обеспечивает нормальное функционирование пищеварительной и нервной систем, участвует в процессах клеточного дыхания. Витамин B₅ (пантотеновая кислота) необходим для синтеза коэнзима A, участвующего в метаболизме жирных кислот и углеводов. Витамин B₆ (пиридоксин) играет ключевую роль в метаболизме аминокислот и функционировании нервной системы. Он также помогает уменьшить симптомы токсикоза у беременных. Витамин B₇ (биотин) участвует в метаболизме жирных кислот и поддерживает здоровье кожи, волос и ногтей. Витамин B₁₂ (цианокобаламин) необходим для кроветворения и функционирования нервной системы. Его дефицит может привести к анемии и неврологическим нарушениям. Цинк участвует в синтезе ДНК, делении клеток и функционировании иммунной системы. Он также важен для нормального роста и развития плода. Селен обладает антиоксидантными свойствами и поддерживает функционирование щитовидной железы. Он также способствует укреплению иммунной системы.

Таким образом, комплекс "Венарель Пренаталь" обеспечивает всестороннюю поддержку организма беременной, способствуя нормальному развитию плода и снижая риск возникновения дефицитных состояний. Содержание витаминов и микроэлементов в "Венарель Пренаталь" соответствует нормам физиологической потребности беременных, установленных российскими нормативами, и представлено в таблице.

Заключение

Согласно действующим клиническим рекомендациям, рутинное назначение поливитаминов либо поливитаминов в комбинации с минеральными веществами беременным низкого риска гиповитаминоза не рекомендовано, тогда как прием поливитаминов или поливитаминов в комбинации с минеральными веществами на протяжении всей беременности (с учетом рекомендованных выше дозировок витаминов и микроэлементов) рекомендован беременным группы высокого риска гиповитаминоза [6, 78].

References

1. WHO Antenatal Care Recommendations for a Positive Pregnancy Experience: Nutritional interventions Update: Multiple Micronutrient Supplements during Pregnancy. Geneva: World Health Organization, 2020.

2. World Health Organization. WHO Recommendations on Antenatal Care for a Positive Pregnancy Experience. Geneva: WHO Press, 2016.

3. Centers for Disease Control and Prevention. Pregnancy Complications. 2023. URL: https://www.cdc.gov/reproductivehealth/maternalinfanthealth/pregnancy-complications.html

4. Baranov I.I., Dmitriev M.E., Popovich L.D., Tetruashvili N.K., Yarmolinskaya M.I., Zimokha A.Yu., et al. Micronutrient provision of women in the Russian Federation: impact on the favorable course of pregnancy, perinatal outcomes and demographic indicators. Akusherstvo i ginekologiya: novosti, mneniya, obuchenie [Obstetrics and Gynecology: News, Opinions, Training]. 2021; 9 (4): 44–51. DOI: https://doi.org/10.33029/2303-9698-2021-9-4-44-51 (in Russian)

5. Hanson M.A., Bardsley A., De-Regil L.M., Moore S.E., Oken E., Poston L., et al. The International Federation of Gynecology and Obstetrics (FIGO) recommendations on adolescent, preconception, and maternal nutrition: “Think Nutrition First”. Int J Gynaecol Obstet. 2015; 131 (suppl): S213–53. DOI: https://doi.org/10.1016/S0020-7292(15)30034-5

6. Clinical guidelines "Normal pregnancy". 2023. URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/view-cr/288_2 (in Russian)

7. Centers for Disease Control and Prevention. Clinical Overview of Folic Acid and Folate. 2024. URL: https://www.cdc.gov/folic-acid/hcp/clinical-overview/

8. Gromova O.A., Torshin I.Yu., Tetruashvili N.K., Baranov I.I., Gorodnova E.A., Kodentsova V.M., et al. On the prospects of using vitamins and minerals in the prevention of early pregnancy losses. Akusherstvo i ginekologiya [Obstetrics and Gynecology]. 2021; (4): 12–22. DOI: https://doi.org/10.18565/aig.2021.4.12-22 (in Russian)

9. Baranov I.I., Dorofeykov V.V., Zazerskaya I.E., Zaplatnikov A.L., Zakharova I.N., Karonova T.L., et al. Interdisciplinary guidelines for the prevention and treatment of vitamin D deficiency in the pregravid period, during pregnancy and after childbirth: (code according to the International Classification of Diseases, 10th revision – E55). Saint Petersburg: Eco-Vector, 2020: 79 p. (in Russian)

10. Syrkasheva AG, Kalinina EA, Dolgushina NV. The role of vitamin D in human reproduction. Meditsinskiy opponent [Medical Opponent]. 2018; (2): 56–61. (in Russian)

11. Romanov A.Y., Dolgushina N.V. Folic acid, periconceptional multivitamin supplementation and pregnancy: modern aspects. Meditsinskiy sovet [Medical Council]. 2021; (3): 50–3. DOI: https://doi.org/10.21518/2079-701X-2021-3-50-53 (in Russian)

12. Popova A.Yu., Tutel'yan V.A., Nikityuk D.B. On the new (2021) Norms of physiological requirements in energy and nutrients of various groups of the population of the Russian Federation. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2021; 90 (4): 6–19. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2021-90-4-6-19 (in Russian)

13. Uniform sanitary-epidemiological and hygienic requirements for products subject to sanitary-epidemiological supervision (control). URL: https://eec.eaeunion.org/comission/department/depsanmer/regulation/P2_299.php (in Russian)

14. De-Regil L.M., Peña-Rosas J.P., Fernández-Gaxiola A.C., Rayco-Solon P. Effects and safety of periconceptional oral folate supplementation for preventing birth defects. Cochrane Database Syst Rev. 2015; 12: CD007950. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.CD007950.pub3

15. National Collaborating Centre for Women’s and Children’s Health. Antenatal Care. Routine Care for the Healthy Pregnant Woman. 2nd ed. London: RCOG Press, 2008: 428 p.

16. Li Z., Gindler J., Wang H., Berry R.J., Li S., Correa A., et al. Folic acid supplements during early pregnancy and likelihood of multiple births: a population-based cohort study. Lancet. 2003; 361 (9355): 380–4. DOI: https://doi.org/10.1016/s0140-6736(03)12390-2

17. Wilson R.D., Audibert F., Brock J.-A., Carroll J., et al.; Genetics Committee. Pre-conception folic acid and multivitamin supplementation for the primary and secondary prevention of neural tube defects and other folic acid-sensitive congenital anomalies. J Obstet Gynaecol Can. 2015; 37 (6): 534–52. DOI: https://doi.org/10.1016/s1701-2163(15)30230-9

18. Guideline: Daily Iron and Folic Acid Supplementation in Pregnant Women. WHO Guidelines Approved by the Guidelines Review Committee. Geneva: World Health Organization, 2012.

19. Cordero A.M., Crider K.S., Rogers L.M., Cannon M.J., Berry R.J. Optimal serum and red blood cell folate concentrations in women of reproductive age for prevention of neural tube defects: World Health Organization guidelines. MMWR Morb Mortal Wkly Rep. 2015; 64 (15): 421–3.

20. Zimmermann M.B. Iodine deficiency in pregnancy and the effects of maternal iodine supplementation on the offspring: a review. Am J Clin Nutr. 2009; 89 (2): 668S–72S. DOI: https://doi.org/10.3945/ajcn.2008.26811C

21. Bath S.C., Steer C.D., Golding J., Emmett P., Rayman M.P. Effect of inadequate iodine status in UK pregnant women on cognitive outcomes in their children: results from the Avon Longitudinal Study of Parents and Children (ALSPAC). Lancet. 2013; 382 (9889): 331–7. DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(13)60436-5

22. Velasco I., Carreira M., Santiago P., Muela J.A., García-Fuentes E., Sánchez-Muñoz B., et al. Effect of iodine prophylaxis during pregnancy on neurocognitive development of children during the first two years of life. J Clin Endocrinol Metab. 2009; 94 (9): 3234–41. DOI: https://doi.org/10.1210/jc.2008-2652

23. Zhang Y., Wang H., Pan X., Teng W., Shan Z. Patients with subclinical hypothyroidism before 20 weeks of pregnancy have a higher risk of miscarriage: a systematic review and meta-analysis. PLoS One. 2017; 12 (4): e0175708. DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0175708

24. Maraka S., Ospina N.M.S., O’Keeffe D.T., Espinosa De Ycaza A.E., Gionfriddo M.R., Erwin P.J., et al. Subclinical hypothyroidism in pregnancy: a systematic review and meta-analysis. Thyroid. 2016; 26 (4): 580–90. DOI: https://doi.org/10.1089/thy.2015.0418

25. Andersen S.L., Laurberg P. Iodine supplementation in pregnancy and the dilemma of ambiguous recommendations. Eur Thyroid J. 2016; 5 (1): 35–43. DOI: https://doi.org/10.1159/000444254

26. World Health Organization, UNICEF, ICCIDD. Assessment of Iodine Deficiency Disorders and Monitoring Their Elimination: A Guide for Programme Managers. 3rd ed. Geneva: WHO, 2007.

27. Terekhov P.A., Rybakova A.A., Terekhova M.A., Troshina E.A. Awareness of the population in Russian Federation about iodine deficiency, its effects and methods for prevention of iodine deficiency disorders. Klinicheskaya i eksperimental’naya tireodologiya [Clinical and Experimental Thyroidology]. 2019; 15 (3): 118–23. DOI: https://doi.org/10.14341/ket12239 (in Russian)

28. Alexander E.K., Pearce E.N., Brent G.A., Brown R.S., Chen H., Dosiou C., et al. 2017 Guidelines of the American Thyroid Association for the diagnosis and management of thyroid disease during pregnancy and the postpartum. Thyroid. 2017; 27 (3): 315–89. DOI: https://doi.org/10.1089/thy.2016.0457

29. Public Health Committee of the American Thyroid Association; Becker D.V., Braverman L.E., Delange F., Dunn J.T., Franklyn J.A., et al. Iodine supplementation for pregnancy and lactation – United States and Canada: recommendations of the American Thyroid Association. Thyroid. 2006; 16 (10): 949–51. DOI: https://doi.org/10.1089/thy.2006.16.949

30. World Health Organization. Global Anaemia Estimates. Geneva: WHO, 2025. URL: https://www.who.int/data/gho/data/themes/topics/anaemia_in_women_and_children

31. Zimmermann M.B., Hurrell R.F. Nutritional iron deficiency. Lancet. 2007; 370 (9586): 511–20. DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(07)61235-5

32. Figueiredo A.C.M.G., Gomes-Filho I.S., Silva R.B., Pereira P.P.S., Mata F.A.F. Da, Lyrio A.O., et al. Maternal anemia and low birth weight: a systematic review and meta-analysis. Nutrients. 2018; 10 (5): 601. DOI: https://doi.org/10.3390/nu10050601

33. Rahman M.M., Abe S.K., Rahman M.S., Kanda M., Narita S., Bilano V., et al. Maternal anemia and risk of adverse birth and health outcomes in low- and middle-income countries: systematic review and meta-analysis. Am J Clin Nutr. 2016; 103 (2): 495–504. DOI: https://doi.org/10.3945/ajcn.115.107896

34. Ashmead H.D. The absorption and metabolism of iron amino acid chelate. Arch Latinoam Nutr. 2001; 51 (1 suppl 1): 13–21.

35. World Health Organization. Nutritional Anaemias: Tools for Effective Prevention and Control. Geneva: World Health Organization, 2017. URL: https://iris.who.int/handle/10665/259425

36. Turck D., Bohn T., Castenmiller J., de Henauw S., Hirsch-Ernst K., Knutsen H.K., et al. Scientific opinion on the tolerable upper intake level for iron. EFSA J. 2024; 22 (6): e8819. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2024.8819

37. Peña-Rosas J.P., De-Regil L.M., Garcia-Casal M.N., Dowswell T. Daily oral iron supplementation during pregnancy. Cochrane Database Syst Rev. 2015; 7: CD004736. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.CD004736.pub5

38. Hemminki E., Rimpelä U. A randomized comparison of routine versus selective iron supplementation during pregnancy. J Am Coll Nutr. 1991; 10 (1): 3–10. DOI: https://doi.org/10.1080/07315724.1991.10718119

39. Cantor A.G., Bougatsos C., Dana T., Blazina I., McDonagh M. Routine iron supplementation and screening for iron deficiency anemia in pregnancy: a systematic review for the U.S. Preventive Services Task Force. Ann Intern Med. 2015; 162 (8): 566–76. DOI: https://doi.org/10.7326/M14-2932

40. Siu A.L. Screening for iron deficiency anemia and iron supplementation in pregnant women to improve maternal health and birth outcomes: U.S. Preventive Services Task Force Recommendation Statement. Ann Intern Med. 2015; 163 (7): 529–36. DOI: https://doi.org/10.7326/M15-1707

41. Clinical guidelines “Iron deficiency anemia”. 2024. URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/view-cr/669_2 (in Russian)

42. Breymann C. Iron supplementation during pregnancy. Fetal Matern Med Rev. 2002; 13 (1): 1–29. DOI: https://doi.org/10.1017/S0965539502000116

43. Brown B., Wright C. Safety and efficacy of supplements in pregnancy. Nutr Rev. 2020; 78 (10): 813–26. DOI: https://doi.org/10.1093/nutrit/nuz101

44. World Health Organization. Nutrition Unit. Safe Vitamin A Dosage during Pregnancy and Lactation : Recommendations and Report of a Consultation. Geneva: World Health Organization, 1988. URL: https://iris.who.int/handle/10665/63838

45. Methodological recommendations MP 2.3.1.0253–21 "Norms of physiological needs for energy and nutrients for various groups of the population of the Russian Federation" (approved by the Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being on July 22, 2021). (in Russian)

46. Azaïs-Braesco V., Pascal G. Vitamin A in pregnancy: requirements and safety limits. Am J Clin Nutr. 2000; 71 (5 suppl): 1325S–33S. DOI: https://doi.org/10.1093/ajcn/71.5.1325s

47. West K.P. Vitamin A deficiency disorders in children and women. Food Nutr Bull. 2003; 24 (4 suppl): S78–90. DOI: https://doi.org/10.1177/15648265030244S204

48. McCauley M.E., van den Broek N., Dou L., Othman M. Vitamin A supplementation during pregnancy for maternal and newborn outcomes. Cochrane Database Syst Rev. 2015; 3: CD008666. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.CD008666.pub3

49. van der Pligt P., Willcox J., Szymlek-Gay E.A., Murray E., Worsley A., Daly R.M. Associations of maternal vitamin D deficiency with pregnancy and neonatal complications in developing countries: a systematic review. Nutrients. 2018; 10 (5): 640. DOI: https://doi.org/10.3390/nu10050640

50. Palacios C., Kostiuk L.L., Cuthbert A., Weeks J. Vitamin D supplementation for women during pregnancy. Cochrane Database Syst Rev. 2024; 7 (7): CD008873. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.CD008873.pub5

51. Dietary Reference Intakes for Calcium and Vitamin D. Washington, DC: National Academies Press, 2011. DOI: https://doi.org/10.17226/13050

52. Wagner C.L., McNeil R.B., Johnson D.D., Hulsey T.C., Ebeling M., Robinson C., et al. Health characteristics and outcomes of two randomized vitamin D supplementation trials during pregnancy: a combined analysis. J Steroid Biochem Mol Biol. 2013; 136: 313–20. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jsbmb.2013.01.002

53. Aghajafari F., Nagulesapillai T., Ronksley P.E., Tough S.C., O’Beirne M., Rabi D.M. Association between maternal serum 25-hydroxyvitamin D level and pregnancy and neonatal outcomes: systematic review and meta-analysis of observational studies. BMJ. 2013; 346: f1169. DOI: https://doi.org/10.1136/bmj.f1169

54. Wei S.-Q., Qi H.-P., Luo Z.-C., Fraser W.D. Maternal vitamin D status and adverse pregnancy outcomes: a systematic review and meta-analysis. J Matern Fetal Neonatal Med. 2013; 26 (9): 889–99. DOI: https://doi.org/10.3109/14767058.2013.765849

55. Hollis B.W., Johnson D., Hulsey T.C., Ebeling M., Wagner C.L. Vitamin D supplementation during pregnancy: double-blind, randomized clinical trial of safety and effectiveness. J Bone Miner Res. 2011; 26 (10): 2341–57. DOI: https://doi.org/10.1002/jbmr.463

56. Palacios C., Trak-Fellermeier M.A., Martinez R.X., Lopez-Perez L., Lips P., Salisi J.A., et al. Regimens of vitamin D supplementation for women during pregnancy. Cochrane Database Syst Rev. 2019; 10: CD013446. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.CD013446

57. Griffith R.J., Alsweiler J., Moore A.E., Brown S., Middleton P., Shepherd E., et al. Interventions to prevent women from developing gestational diabetes mellitus: an overview of Cochrane Reviews. Cochrane Database Syst Rev. 2020; 9: CD012394. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.CD012394.pub3

58. Ochoa-Brust G.J., Fernández A.R., Villanueva-Ruiz G.J., Velasco R., Trujillo-Hernández B., Vásquez C. Daily intake of 100 mg ascorbic acid as urinary tract infection prophylactic agent during pregnancy. Acta Obstet Gynecol Scand. 2007; 86 (7): 783–7. DOI: https://doi.org/10.1080/00016340701273189

59. Frei B., Birlouez-Aragon I., Lykkesfeldt J. Authors’ perspective: what is the optimum intake of vitamin C in humans? Crit Rev Food Sci Nutr. 2012; 52 (9): 815–29. DOI: https://doi.org/10.1080/10408398.2011.649149

60. Rumbold A., Ota E., Nagata C., Shahrook S., Crowther C.A. Vitamin C supplementation in pregnancy. Cochrane Database Syst Rev. 2015; 9: CD004072. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.CD004072.pub3

61. Conde-Agudelo A., Romero R., Kusanovic J.P., Hassan S.S. Supplementation with vitamins C and E during pregnancy for the prevention of preeclampsia and other adverse maternal and perinatal outcomes: a systematic review and metaanalysis. Am J Obstet Gynecol. 2011; 204 (6): 503.e1–12. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ajog.2011.02.020

62. Markhus M.W., Skotheim S., Graff I.E., Froyland L., Braarud H.C., Stormark K.M., et al. Low omega-3 index in pregnancy is a possible biological risk factor for postpartum depression. PLoS One. 2013; 8 (7): e67617. DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0067617

63. Miller B.J., Murray L., Beckmann M.M., Kent T., Macfarlane B. Dietary supplements for preventing postnatal depression. Cochrane Database Syst Rev. 2013; 10: CD009104. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.CD009104.pub2

64. Best K.P., Gold M., Kennedy D., Martin J., Makrides M. Omega-3 long-chain PUFA intake during pregnancy and allergic disease outcomes in the offspring: a systematic review and meta-analysis of observational studies and randomized controlled trials. Am J Clin Nutr. 2016; 103 (1): 128–43. DOI: https://doi.org/10.3945/ajcn.115.111104

65. Bisgaard H., Stokholm J., Chawes B.L., Vissing N.H., Bjarnadóttir E., Schoos A.-M.M., et al. Fish oil-derived fatty acids in pregnancy and wheeze and asthma in offspring. N Engl J Med. 2016; 375 (26): 2530–9. DOI: https://doi.org/10.1056/NEJMoa1503734

66. Foran J.A., Carpenter D.O., Hamilton M.C., Knuth B.A., Schwager S.J. Risk-based consumption advice for farmed Atlantic and wild Pacific salmon contaminated with dioxins and dioxin-like compounds. Environ Health Perspect. 2005; 113 (5): 552–6. DOI: https://doi.org/10.1289/ehp.7626

67. Harris W.S., Mozaffarian D., Lefevre M., Toner C.D., Colombo J., Cunnane S.C., et al. Towards establishing dietary reference intakes for eicosapentaenoic and docosahexaenoic acids. J Nutr. 2009; 139 (4): 804S–19S. DOI: https://doi.org/10.3945/jn.108.101329

68. Salvig J.D., Lamont R.F. Evidence regarding an effect of marine n-3 fatty acids on preterm birth: a systematic review and meta-analysis. Acta Obstet Gynecol Scand. 2011; 90 (8): 825–38. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1600-0412.2011.01171.x

69. Larqué E., Gil-Sánchez A., Prieto-Sánchez M.T., Koletzko B. Omega 3 fatty acids, gestation and pregnancy outcomes. Br J Nutr. 2012; 107 (suppl): S77–84. DOI: https://doi.org/10.1017/S0007114512001481

70. Saccone G., Saccone I., Berghella V. Omega-3 long-chain polyunsaturated fatty acids and fish oil supplementation during pregnancy: which evidence? J Matern Fetal Neonatal Med. 2016; 29 (15): 2389–97. DOI: https://doi.org/10.3109/14767058.2015.1086742

71. Serra R., Peñailillo R., Monteiro L.J., Monckeberg M., Peña M., Moyano L., et al. Supplementation of omega 3 during pregnancy and the risk of preterm birth: a systematic review and meta-analysis. Nutrients. 2021; 13 (5): 1704. DOI: https://doi.org/10.3390/nu13051704

72. Sun L., Li Y., Xie W., Xue X. Association between omega-3 fatty acid supplementation and lower risk of preterm delivery: a systematic review and meta-analysis. J Matern Neonatal Med. 2022; 35 (12): 2294–303. DOI: https://doi.org/10.1080/14767058.2020.1785423

73. Newberry S.J., Chung M., Booth M., Maglione M.A., Tang A.M., O’Hanlon C.E., et al. Omega-3 fatty acids and maternal and child health: an updated systematic review. Evidence Report/Technology Assessment. Rockville, MD, 2016; 224: 1–826. DOI: https://doi.org/10.23970/AHRQEPCERTA224

74. Lehner A., Staub K., Aldakak L., Eppenberger P., Rühli F., Martin R.D., et al. Impact of omega-3 fatty acid DHA and EPA supplementation in pregnant or breast-feeding women on cognitive performance of children: systematic review and meta-analysis. Nutr Rev. 2021; 79 (5): 585–98. DOI: https://doi.org/10.1093/nutrit/nuaa060

75. Nevins J.E.H., Donovan S.M., Snetselaar L., Dewey K.G., Novotny R., Stang J., et al. Omega-3 fatty acid dietary supplements consumed during pregnancy and lactation and child neurodevelopment: a systematic review. J Nutr. 2021; 151 (11): 3483–94. DOI: https://doi.org/10.1093/jn/nxab238

76. Suradom C., Suttajit S., Oon-arom A., Maneeton B., Srisurapanont M. Omega-3 polyunsaturated fatty acid (n-3 PUFA) supplementation for prevention and treatment of perinatal depression: a systematic review and meta-analysis of randomized-controlled trials. Nord J Psychiatry. 2021; 75 (4): 239–46. DOI: https://doi.org/10.1080/08039488.2020.1843710

77. Kuper S.G., Abramovici A.R., Jauk V.C., Harper L.M., Biggio J.R., Tita A.T. The effect of omega-3 supplementation on pregnancy outcomes by smoking status. Am J Obstet Gynecol. 2017; 217 (4): 476.e1–6. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ajog.2017.05.033

78. Keats E.C., Akseer N., Thurairajah P., Cousens S., Bhutta Z.A., Ali H., et al. Multiple-micronutrient supplementation in pregnant adolescents in low- and middle-income countries: a systematic review and a meta-analysis of individual participant data. Nutr Rev. 2022; 80 (2): 141–56. DOI: https://doi.org/10.1093/nutrit/nuab004