Возраст менархе, менструальная функция и возраст-ассоциированные заболевания: точки соприкосновения

• Дмитриенко Ксения Владимировна
• Яворская Светлана Дмитриевна
• Игитова Марина Борисовна
• Зерд Амани

Резюме

Одной из приоритетных задач современной России является здоровьесбережение нации в условиях увеличивающейся продолжительности жизни. В первой половине XXI в. во многих странах мира наблюдается беспрецедентный рост хронических неинфекционных заболеваний (ХНИЗ). В настоящее время увеличивается банк научных данных, указывающих на гендерные особенности развития ХНИЗ, например более поздний старт сердечно-сосудистых заболеваний у женщин по сравнению с мужской популяцией. Вопросы взаимосвязи возраста менархе, менструальной функции женщины в репродуктивном периоде с риском развития возраст-ассоциированных заболеваний, включая онкологию, остаются открытыми.

Цель исследования - определить взаимосвязь возраста менархе, менструальной функции, репродуктивного здоровья с возраст-ассоциированными заболеваниями у женщин.

Материал и методы. С целью достижения поставленной задачи был проведен целенаправленный поиск информации в электронных базах данных PubMed, eLibrary.ru и "Российская медицина" по ключевым словам: "менархе", "нарушение менструального цикла", "возраст‑ассоциированные заболевания", "риски соматических заболеваний". Были отобраны 350 статей, критериям поиска соответствовали 49 научных работ, опубликованных преимущественно за последние 5 лет.

Результаты. Установлена прямая корреляционная связь между ранним менархе и нарушениями менструальной функции в репродуктивном возрасте женщины с развитием сердечно-сосудистых заболеваний (в виде мерцательной аритмии, гипертензии, инфаркта миокарда и ишемической болезни сердца), метаболическим синдромом, рассеянным склерозом и развитием онкологии 19 локализаций. Сходство наблюдаемых ассоциаций указывает на общий пусковой фактор в патогенезе этих заболеваний.

Заключение. Возраст менархе и качество менструальной функции могут быть маркерами развития возраст-ассоциированных заболеваний в будущем.

Ключевые слова: менархе; нарушение менструального цикла; возраст-ассоциированные заболевания; риски соматических заболеваний

Введение

Одной из приоритетных задач современной России является здоровьесбережение нации в условиях увеличивающейся продолжительности жизни. В первой половине XXI в. во многих странах мира наблюдается беспрецедентный рост хронических неинфекционных заболеваний (ХНИЗ) [1]. Причины данной тенденции остаются предметом научных споров. Среди ученых существует две основные точки зрения на причины роста распространенности ХНИЗ и их "омоложения". Одни исследователи связывают это с накоплением в популяции людей, несущих нелетальные генетические мутации. Другие объясняют тенденцию увеличением доли людей старшей возрастной группы и общей продолжительности жизни человека [1].

В современной науке накапливается все больше данных о гендерных различиях в развитии ХНИЗ. В частности, установлено, что у женщин сердечно‑сосудистые заболевания развиваются в среднем позже, чем у мужчин [2-4]. Акушерам-гинекологам хорошо известна связь менструальной функции женщины с развитием ряда гинекологических заболеваний и акушерских осложнений [5]. В свою очередь, вопросы взаимосвязи возраста менархе, менструальной функции женщины в репродуктивном периоде с риском развития возраст-ассоциированных заболеваний, включая онкологию, остаются открытыми.

Цель научного обзора - определить взаимосвязь возраста менархе, менструальной функции, репродуктивного здоровья с возраст-ассоциированными заболеваниями женщины.

Материал и методы

С целью достижения поставленной задачи был проведен целенаправленный поиск информации в электронных базах данных PubMed, eLibrary.ru и "Российская медицина" по ключевым словам: "менархе", "нарушение менструального цикла", "возраст‑ассоциированные заболевания", "риски соматических заболеваний". Были отобраны 350 статей, критериям поиска соответствовали 49 научных работ, опубликованных преимущественно за последние 5 лет.

Результаты и обсуждение

Возраст менархе, хронические неинфекционные заболевания и онкология

Возраст менархе (первая менструация) - центральное событие полового созревания девочки. В последние годы отмечен рост нарушений менструальной функции в пубертатном и репродуктивном возрасте как в Алтайском крае, так и в целом по стране. Расстройства менструальной функции у девочек-подростков в Алтайском крае в 2021 г. составили 14 050,08 (в 2020 г. - 12 353,36) случая на 100 000 детского населения (в Российской Федерации данный показатель в 2020 г. составил 5206,70 случая) [6].

Раннее менархе, согласно клиническим протоколам, это наступление менструации в возрасте до 12 лет, но некоторые исследователи определяют его как наступление до 10-11 лет [7, 8]. Определены потенциально модифицируемые факторы риска раннего менархе, такие как низкая масса тела при рождении, повышенные колебания массы тела в детстве, особенно высокий индекс массы тела (ИМТ) [9]. Так, например, параллельно с ростом показателей ожирения средний возраст менархе у девочек в США снизился за последние 20 лет с 12,1 до 11,9 года [8]. Подобные тенденции отмечены и среди девочек многих других стран, в том числе и России, что в большей степени связано с наличием инсулинорезистентности в подростковом возрасте [9-12]. Выявлена взаимосвязь раннего менархе с развитием ожирения и метаболического синдрома, гипертензией и дислипидемией во взрослом возрасте [13].

Накапливаются научные данные о взаимосвязи возраста менархе с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Однако патогенетические связи между этими двумя процессами еще не до конца определены. Очевидно, что возраст наступления менархе определяется либо генетическими факторами, либо влиянием окружающей среды и особенностями образа жизни. В частности, избыточное потребление калорий и недостаточная физическая активность способны нарушить регуляцию адипокинов, спровоцировать повышение уровня лептина в период полового созревания. Это, в свою очередь, может негативно повлиять на метаболизм тканей и в дальнейшем способствовать формированию сердечно-сосудистых заболеваний у женщин в последующие годы жизни [14]. Уже есть данные, что раннее менархе более чем в 4 раза повышает риск развития серьезного неблагоприятного сердечно-сосудистого события в старшем возрастном периоде [отношение рисков (ОР) 4,53; 95% доверительный интервал (ДИ) 2,13-9,63] [15]. Однако, по данным A. Rajendran и соавт. (2023), а также ряда других авторов, не только раннее, но и позднее менархе существенно повышает риски развития ишемической болезни сердца, цереброваскулярных заболеваний и гипертонической болезни [15, 16]. По мнению M.V. Plompen (2020), с увеличением возраста менархе снижается риск развития неблагоприятных сердечно-сосудистых событий [17].

Американские ученые связывают ранний возраст менархе с более ранним развитием сахарного диабета 2-го типа, а также с реализацией инсульта в рассматриваемой популяции женщин [18]. Есть мнение, что менархе до 12 лет - фактор риска развития сахарного диабета уже в среднем возрасте [19]. Также доказана взаимосвязь раннего менархе с развитием гестационного диабета во время беременности [20, 21]. Позднее менархе, наоборот, снижает риск развития сахарного диабета 2-го типа [22].

Патогенез влияния возраста менархе на развитие ряда других значимых соматических заболеваний также не до конца изучен. Например, пока нет объяснения факту прямой корреляционной связи между ранним началом менструации и развитием аутоиммунных и аллергических заболеваний [23, 24]. В работе N.F. Juber и соавт. (2023) [25] выявлена значимая ассоциация между ранним менархе и риском развития бронхиальной астмы. Эта закономерность получила подтверждение в долгосрочных исследованиях (период наблюдения - 10 лет) [25-27], которые продемонстрировали, что у девочек с ранним менархе возрастает как вероятность развития бронхиальной астмы, так и тяжесть ее клинических проявлений. В работе X. Jiang и соавт. (2019) отмечается противоречивость имеющихся данных о том, как возраст наступления менархе связан с развитием рассеянного склероза. Патогенез этого явления пока не раскрыт, однако неоспорим тот факт, что раннее менархе характерно для преобладающей части женщин с данным заболеванием. Согласно точке зрения исследователей, при раннем наступлении менструации стероидные гормоны активируют иммунный статус девочек, что влечет за собой повышение уровня иммуноглобулинов, повышение активации Т-клеток и усиление реакции антител на антигены. Все это в целом повышает риск развития рассеянного склероза в будущем [28]. Позднее менархе, напротив, снижает риск развития и повышает возраст клинической манифестации таких заболеваний, как гипертоническая болезнь и заболевания сердца, хроническая обструктивная болезнь легких, сахарный диабет 2-го типа, рассеянный склероз и болезнь Альцгеймера [29, 30].

В США было проведено популяционное наблюдательное исследование, в которое вошли данные о женщинах в постменопаузе (n=75 359, возраст 50-78 лет), перенесших рак легких, прямой кишки или яичников. Результаты показали, что среди пациенток с ранним менархе отмечался более высокий уровень смертности [31]. Многочисленные мировые исследования подтверждают наличие тесной связи между ранним началом менструации и повышенным риском развития рака молочной железы. При этом отсутствие родов в жизни женщины существенно усиливает данный риск [32]. Позднее наступление менархе (≥13 лет), наоборот, ассоциировано со снижением риска развития рака молочной железы на 26%, что продемонстрировано в исследовании, проведенном в США, в котором приняли участие 15 938 женщин [33].

Согласно исследованию Y.‑D. Li и соавт. (2022), в котором были объединены данные шести когортных исследований, выявлена связь между ранним возрастом менархе и повышенным риском развития первичного рака мочевого пузыря. При этом показано, что каждый год более раннего начала менструаций увеличивает риск на 8%. Эти данные подчеркивают важность раннего начала менархе как потенциального прогностического фактора для оценки риска развития рака мочевого пузыря у женщин [34]. В масштабном исследовании европейских и американских ученых проанализирована взаимосвязь возраста менархе с 19 формами рака. Результаты демонстрируют протективный эффект более позднего менархе: каждый год отсрочки снижает риск ряда онко­патологий. Количественные оценки: эндометрий (ОР 0,91; 95% ДИ 0,89-0,94); печень (ОР 0,92; 95% ДИ 0,85-0,99); меланома (ОР 0,95; 95% ДИ 0,93-0,98); мочевой пузырь (ОР 0,96; 95% ДИ 0,93-0,99); толстая кишка (ОР 0,97; 95% ДИ 0,96-0,99); легкие (ОР 0,98; 95% ДИ 0,96-0,99); молочная железа (ОР 0,98; 95% ДИ 0,93-0,99). После коррекции на исходный ИМТ все эти ассоциации, за исключением одной, остались статистически значимыми. Сходство наблюдаемых ассоциаций между менархе и 7 видами рака указывает на общие причины, берущие начало еще в пубертате [35].

Эстрогены влияют на структуру и плотность костной ткани. При этом их повышенный уровень способствует закрытию точек роста костей, вследствие чего девочки с ранним менархе зачастую имеют более низкий рост [36]. В свою очередь, Q. Zhang и соавт. выдвинули предположение о том, что возраст наступления менструации может влиять на вероятность развития остеопороза в более поздние периоды жизни [37]. Женщины с ранним и поздним менархе находятся в группе риска развития депрессий в будущем. Команда исследователей под руководством Ch. Zhang провела наблюдение за женщинами (n=138 819) и пришла к заключению, что у женщин с ранним менархе чаще регистрируется депрессия по сравнению с теми, у кого возраст менархе соответствовал физиологической норме [38, 39].

Взаимосвязь нарушений менструального цикла и развития соматической патологии

Нормальный менструальный цикл, согласно действующим клиническим рекомендациям: длительность кровотечения не более 8 дней с кровопотерей не более 80 мл, частотой не менее 24 дней или не более 38 дней [40]. В настоящее время нарушения менструального цикла установлены более чем у половины жительниц России фертильного возраста [41]. Данные исследований последних лет говорят о взаимосвязи как возраста менархе, так и нарушений менструальной функции в репродуктивном возрасте женщины с повышенным риском развития неблагоприятных сердечно-сосудистых событий в последующие годы [42, 43]. S. Lai и соавт. (2024) указывают на существенное увеличение рисков мерцательной аритмии (ОР 1,095; 95% ДИ 1,015-1,182; p=0,02), гипертензии (ОР 1,007; 95% ДИ 1,000-1,013; p=0,047), инфаркта миокарда (ОР 1,172; 95% ДИ 1,060-1,295; p=0,02) и ишемической болезни сердца (ОР 1,005; 95% ДИ 1,000-1,010) у женщин с нерегулярными менструациями в анамнезе. Факт наличия дисменореи в анамнезе связывают с повышенным риском развития фибрилляции предсердий (ОР 1,052; 95% ДИ 1,014-1,092; p=0,008) и ишемического инсульта (кардиоэмболического) (ОР 1,122; 95% ДИ 1,002-1,257; p=0,046) в старшей возрастной группе [44].

Женские половые гормоны оказывают влияние на структуру сна. В результате с момента наступления менархе женщины, в отличие от мужчин, попадают в группу повышенного риска развития бессонницы. E. Alzueta и соавт. (2023) указывают, что нерегулярные менструальные циклы напрямую связаны с нарушениями сна (бессонница ночью и/или дневная сонливость) [45]. У женщин с предменструальным синдромом и дисменореей также выявляются нарушения сна, что подтверждено данными шкалы оценки качества сна и опросника переменных сна (The Sleep Quality Scale and Sleep Variable Questionnaire) [46]. В преддверии менопаузы наблюдается резкое ухудшение структуры сна [45]. В свою очередь, нарушение сна является важным фактором риска реализации кардиоваскулярных, онкологических и других соматических заболеваний [47, 48].

В 2020 г. Y.‑X. Wang и соавт. представили результаты когортного исследования, в котором приняли участие 79 505 женщин в период перименопаузального перехода. Все участницы имели в анамнезе кардиоваскулярные заболевания, диабет либо онкологию. Исследование выявило: у женщин с олигоменореей в анамнезе (задержки цикла свыше 40 дней в возрастных интервалах 18-22 и 29-46 лет) смертность в возрасте до 70 лет была выше по сравнению с пациентками той же возрастной группы, у которых менструальный цикл оставался в норме [49].

Заключение

Таким образом, согласно данным современной научной литературы, возраст менархе и менструальная функция женщин репродуктивного возраста - это предиктор не только ряда гинекологических заболеваний и акушерских осложнений, но и риска формирования возраст-ассоциированных хронических неинфекционных заболеваний и онкологии, что необходимо учитывать при составлении программ профилактики как в аспекте сохранения репродуктивного здоровья женщины, так и в аспекте ранней профилактики развития возраст-ассоциированных заболеваний и онкологии, что, в свою очередь, возможно, позволит снизить риски преждевременной смерти и повысит шансы на более длительную жизнь с хорошим ее качеством.

Литература

1. Драпкина О.М., Концевая А.В., Калинина А.М. и др. Профилактика хронических неинфекционных заболеваний в Российской Федерации. Национальное руководство 2022 // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2022. Т. 21, № 4. С. 5-232.

2. Шляхто Е.В., Сухих Г.Т., Серов В.Н. и др. Российские критерии приемлемости назначения менопаузальной гормональной терапии пациенткам с сердечно-сосудистыми и метаболическими заболеваниями // Кардиология 2023. Т. 63, № 10. С. 10-14.

3. Xie R., Vlaski T., Sha Sh. et al. Sex-specific proteomic signatures improve cardiovascular risk prediction for the general population without cardiovascular disease or diabetes // J. Adv. Res. 2026. Vol. 79. P. 599-606. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jare.2025.03.034

4. Wang Z., Baird D.D., Williams M.A. et al. Early-life menstrual characteristics and gestational diabetes in a large US cohort // Paediatr. Perinat. Epidemiol. 2024. Vol. 38, N 8. P. 654-65. DOI: https://doi.org/10.1111/ppe.13129

5. Bigambo F.M., Wang D., Zhang Y. et al. Current situation of menstruation and gynecological diseases prevalence among Chinese women: a cross-sectional study // BMC Womens Health. 2022. Vol. 22, N 1. P. 270. DOI: https://doi.org/10.1186/s12905-022-01860-5

6. Булганина О.В. Кравцов И.В., Кравцова Е.С., Дмитриенко К.В. Аспекты гинекологической заболеваемости и контрацептивного поведения учащихся среднеспециальных и общеобразовательных учебных заведений // Репродуктивное здоровье детей и подростков. 2023. Т. 19, № 2. С. 5-12.

7. Пономаренко И.В., Чурносов М.И. Менархе как этап пубертатного развития и его генетические детерминанты // Акушерство и гинекология. 2018. № 12. С. 18-22.

8. Martinez G.M. Trends and patterns in menarche in the United States: 1995 through 2013-2017 // Natl Health Stat Report. 2020. Vol. 146. P. 1-12.

9. Чернова М.О. Прогнозирование нарушений менструального цикла у девочек-подростков, проживающих на городских и сельских территориях: автореф. дис. - канд. мед. наук. Челябинск, 2025.

10. Соловьева А.В., Чегус Л.А., Кузнецова О.А., Алейникова Е.Ю. Репродуктивное здоровье девочек-подростков, проживающих в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре // Врач. 2022. Т. 33, № 8. С. 56-61.

11. Zhang Z., Xianjin H., Changqiang Y., Chen X. Early age at menarche is associated with insulin resistance: a systemic review and meta-analysis // Postgrad. Med. 2019. Vol. 131, N 2. P. 144-150. DOI: https://doi.org/10.1080/00325481.2019.1559429

12. Lee J.S., Lee Y. A., Shin Ch. H., et al. Long-term health outcomes of early menarche in women: an umbrella review // QJM. 2022. Vol. 12, N 12. P. 837-847. DOI: https://doi.org/10.1093/qjmed/hcac187

13. O’Kelly A.C., Michos E.D., Shufelt C.L. et al. Pregnancy and reproductive risk factors for cardiovascular disease in women // Circ. Res. 2022. Vol. 130, N 4. P. 652-672. DOI: https://doi.org/10.1161/CIRCRESAHA.121.319895

14. Leocadio de Magalhaes A.C., Pierucci A.P., Oliveira M.N. et al. Relationship of age at menarche and serum leptin with the metabolically unhealthy phenotype in adolescents // Nutr. Hosp. 2021. Vol. 38, N 1. P. 29-35. DOI: https://doi.org/10.20960/nh.03050

15. Lee J.J., Cook-Wiens G., Johnson B.D. Age at menarche and risk of cardiovascular disease outcomes: findings from the national heart lung and blood institute-sponsored women’s ischemia syndrome evaluation // J. Am. Heart Assoc. 2019. Vol. 8. Article ID e012406.

16. Rajendran A., Minhas A.S., Kazzi B. et al. Sex-specific differences in cardiovascular risk factors and implications for cardiovascular disease prevention in women // Atherosclerosis. 2023. Vol. 384. Article ID 117269. DOI: https://doi.org/10.1016/j.atherosclerosis.2023.117269

17. Plompen M.V., van der Schouw Y.T., Rutten F.H. Age at menarche and heart failure risk: the EPIC-NL study // Maturitas. 2020. Vol. 131. P. 34-39. DOI: https://doi.org/10.1016/j.maturitas.2019.10.003

18. Santos M.P., Li Y., Bazzano L.A. et al. Age at menarche, type 2 diabetes and cardiovascular disease complications in US women aged under 65 years: NHANES 1999-2018 // BMJ Nutr. Prev. Health. 2023. Vol. 6, N 2. P. 293-300.

19. Benny P., Yang Q., Wong B.W. et al. Exploring the link between age at menarche, anthropometry and body fat composition with type II diabetes in a Singapore multi-ethnic cohort // BMC Med. 2025. Vol. 23, N 1. P. 306. DOI: https://doi.org/10.1186/s12916-025-04145-4

20. Angelopoulou A., Athanasiadou K.I., Zairi M. et al. Early age at menarche and the risk of gestational diabetes mellitus: a cohort study // Endocrine. 2024. Vol. 85, N 3. P. 1222-1227. DOI: https://doi.org/10.1007/s12020-024-03776-6

21. Wang Z., Baird D.D., Williams M.A. et al. Early-life menstrual characteristics and gestational diabetes in a large US cohort // Paediatr. Perinat. Epidemiol. 2024. Vol. 38, N 8. P. 654-665. DOI: https://doi.org/10.1111/ppe.13129

22. Zhang L., Li Y., Wang C. et al. Early menarche is associated with an increased risk of type 2 diabetes in rural Chinese women and is partially mediated by BMI: the Henan Rural Cohort Study // Menopause. 2019. Vol. 26, N 11. P. 1265-1271. DOI: https://doi.org/10.1097/GME.0000000000001385

23. Zurawiecka M., Wronka I. Age at menarche and risk of respiratory diseases // Adv. Exp. Med. Biol. 2019. Vol. 1222. P. 9-16. DOI: https://doi.org/10.1007/5584_2019_415

24. Zheng Y., Wen T.S., Shen Y., Hu H. Age at menarche and cardiovascular health: results from the NHANES 1999-2016 // Menopause. 2020. Vol. 28, N 4. P. 18-24. DOI: https://doi.org/10.1097/GME.0000000000001653

25. Juber N.F., Waits A., Dlamini L.P. et al. Associations between pediatric asthma and age at menarche: evidence from the Indonesian Family Life Survey // J. Asthma. 2023. Vol. 60, N 1. P. 105-114. DOI: https://doi.org/10.1080/02770903.2022.2030750

26. Han C.H., Chung J.H., Kim S.R. STROBE: the relationship between asthma and early menarche in Korean adolescents // Medicine (Baltimore). 2022. Vol. 101, N 20. Article ID e29301. DOI: https://doi.org/10.1097/MD.0000000000029301

27. Cai L., Li X., Qiu L. et al. Age at menarche and asthma onset among US girls and women: findings from NHANES, 2001-2018 // Ann. Epidemiol. 2023. Vol. 87. P. 25-30. DOI: https://doi.org/10.1016/j.annepidem.2023.08.003

28. Jiang X., Olsson T., Alfredsson L. Age at menarche and risk of multiple sclerosis: current progress from Epidemiological Investigations // Front. Immunol. 2018. Vol. 13, N 9. P. 2600. DOI: https://doi.org/10.3389/fimmu.2018.02600

29. Shahraki Z., Rastkar M., Rastkar E. et al. Does age at menarche differ between patients with multiple sclerosis and healthy controls? An updated systematic review and meta-analysis // J. Family Reprod. Health. 2025. Vol. 19, N 1. P. 1-7. DOI: https://doi.org/10.18502/jfrh.v19i1.18433

30. Xiang Y., Tanwar V., Singh P. et al. Early menarche and childbirth accelerate aging-related outcomes and age-related diseases: evidence for antagonistic pleiotropy in humans // Elife. 2025. Vol. 13. Article ID RP102447. DOI: https://doi.org/10.7554/eLife.102447

31. Zhang X., Liu L., Song F. et al. Ages at menarche and menopause, and mortality among postmenopausal women // Maturitas. 2019. Vol. 130. P. 50-56. DOI: https://doi.org/10.1016/j.maturitas.2019.10.009

32. Song S.S., Kang S., Park S. Association of estrogen-related polygenetic risk scores with breast cancer and interactions with alcohol intake, early menarche, and nulligravida // Asian Pac. J. Cancer Prev. 2022. Vol. 23, N 1. P. 13-24. DOI: https://doi.org/10.31557/APJCP.2022.23.1.13

33. Song Z., Ding M., Zang Q. et al. Association of reproductive and menstrual factors with the risk of breast cancer in women: a population-based study // BMC Cancer. 2025. Vol. 25, N 1. P. 1621. DOI: https://doi.org/10.1186/s12885-025-15048-1

34. Li Y., Gao L., Gou Y. Age of menarche and primary bladder cancer risk: a meta-analysis and systematic review // Urol. Oncol. 2022. Vol. 40, N 7. P. 346.e17-346.e26. DOI: https://doi.org/10.1016/j.urolonc.2022.02.022

35. Fuhrman B.J., Moore S.C., Byrne C. et al. Association of the age at menarche with site-specific cancer risks in pooled data from nine cohorts // Cancer Res. 2021. Vol. 81, N 8. P. 2246-2255. DOI: https://doi.org/10.1158/0008-5472.CAN-19-3093

36. Paz M.R., Mendoza B.M., Castillo N.T. et al. Age of the onset of menarche and its complications: a literature review // Int. J. Gynaecol. Obstet. 2023. Vol. 162, N 1. P. 244-255. DOI: https://doi.org/10.1002/ijgo.14660

37. Zhang Q., Greenbaum J., Zhang W. et al. Age at menarche and osteoporosis: a Mendelian randomization study // Bone. 2018. Vol. 117. P. 91-97. DOI: https://doi.org/10.1016/j.bone.2018.09.015

38. Zhang C., Yang J., Yang W. et al. Age at menarche and depression: an updated systematic review and meta-analysis // Arch. Womens Ment. Health. 2025. Vol. 28, N 5. P. 983-995. DOI: https://doi.org/10.1007/s00737-025-01582-1

39. Kim H., Jung J.H., Han K. Ages at menarche and menopause, hormone therapy, and the risk of depression // Gen. Hosp. Psychiatry. 2023. Vol. 83. P. 35-42. DOI: https://doi.org/10.1016/j.genhosppsych.2023.04.001

40. Клинические рекомендации "Аномальные маточные кровотечения" / сост. Л.В. Адамян, Е.Н. Андреева, Н.В. Артымук и др. Москва, 2024. 26 с.

41. Яворская С.Д., Дмитриенко К.В., Осипова И.В. и др. Корпоративный паспорт репродуктивного здоровья сельских жителей Алтайского края // Бюллетень медицинской науки. 2025. Т. 3, № 37. С. 60-67. DOI: https://doi.org/10.31684/25418475-2025-3-60

42. Wang Y., Stuart J.J., Rich-Edwards J.W. et al. Menstrual cycle regularity and length across the reproductive lifespan and risk of cardiovascular disease // JAMA Netw. Open. 2022. Vol. 5, N 10. Article ID e2238513. DOI: https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2022.38513

43. Lu Z., Aribas E., Geurts S. et al. Association between sex-specific risk factors and risk of new-onset atrial fibrillation among women // JAMA Netw. Open. 2022. Vol. 5, N 9. Article ID e2229716. DOI: https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2022.29716

44. Lai S., Jin Q., Wang D. et al. Effects of menstrual disorders and dysmenorrhea on cardiovascular disease: a Mendelian randomization study // Front. Endocrinol. (Lausanne). 2024. Vol. 15. Article ID 1302312. DOI: https://doi.org/10.3389/fendo.2024.1302312

45. Alzueta E.T., Baker F.C. The menstrual cycle and sleep // Sleep. Med. Clin. 2023. Vol. 18, N 4. P. 399-413. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jsmc.2023.06.003

46. Kocabey H.A., Akman A.O., Kasim I. The impact of menstrual disorders on sleep quality in adolescents: an observational study // J. Pediatr. Adolesc. Gynecol. 2024. Vol. 37, N 6. P. 579-585. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jpag.2024.08.005

47. Miller M.A., Howarth N.E. Sleep and cardiovascular disease // Emerg. Top. Life Sci. 2023. Vol. 7, N 5. P. 457-466. DOI: https://doi.org/10.1042/ETLS20230111

48. Kamyab P., Kouchaki H., Motamed M. et al. Sleep disturbance and gastrointestinal cancer risk: a literature review // J. Investig. Med. 2023. Vol. 71, N 3. P. 163-172. DOI: https://doi.org/10.1177/10815589221140595

49. Wang Y., Arvizu M., Rich-Edwards J.W. et al. Menstrual cycle regularity and length across the reproductive lifespan and risk of premature mortality: prospective cohort study // BMJ. 2020. Vol. 371. Article ID m3464. DOI: https://doi.org/10.1136/bmj.m3464

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)