Predictors of uterine fibroids development in women outside and during pregnancy

• Tatiana A. Anikina
• Lyudmila Yu. Karakhalis

Abstract

Background. The search for factors in the development of uterine fibroids continues. At the same time, no works that comparing patients complains and risk factors for occurrence of myomas nodes outside pregnancy and in pregnant women have been identified.

The purpose of the study: to compare the risk factors for the development of uterine fibroids in patients operated on the background and outside pregnancy, as well as their complaints.

Material and methods. A cohort observational study of medical data was carried out in 72 operated patients with uterine fibroids, of which 13.9% had surgery during pregnancy. The study was conducted at the basis of the perinatal center of Regional Clinical Hospital No. 2, Ministry of Health of Krasnodar Territory. The patients were divided into two groups: group 1 (n=62) – patients who were operated on beyond the pregnancy, and group 2 (n=10) – pregnant women who were operated on during the pregnancy. Somatic, reproductive history was studied, the presence of known risk factors for development of uterine fibroids in both groups was assessed. The statistical analysis was carried out using the Statistica 13.3 program (Tibco, USA). The accepted level of statistical significance p=0.05 was used, at p<0.05 the difference in the obtained values was considered statistically significant.

Results. The main complaints in group 1 were abundant menstruation in 61.29%; in group 2 – the pain in 100%. A significant difference in the age of uterine fibroid verification was revealed: in the group 1 – 40.35±14.0 years and in group 2 – 29.9±4.63 years, as well as in the age of the surgery: in group 1 – 43.32±8.7 years, and in group 2 – 32.5±4.53 years. The number of nodes in the group 1 reached eight, and in group 2 there were maximum three. The volumes of the largest nodes differed: in the group 1 it was 72.2 cm³ and in the group 2 – 121.03 cm³. In the group 1 46.77% of patients had type 6, in the group 2 40.0% had type 4 and 40.0% – type 5. The active blood flow in myomas nodes was in group 1 – 66.13%, and group 2 – in 60.0%. There were 30.65% patients in group 1 had anemia, but in group 2 – 80.0%. In the group 1, the results of the histological assessment were leiomyoma, in group 2 – 30.0% patients had leiomyoma with secondary changes (edema, necrosis, hemorrhages) and “red degeneration”.

Keywords: uterine fibroids; pregnancy; complaints; anamnesis

References

1. Adamyan L.V. The state of the reproductive system in patients with benign tumors of the internal genitalia and the principles of restorative treatment. Moscow, 1985. (in Russian)

2. El-Balat A., DeWilde R.L., Schmeil I., Tahmasbi-Rad M., Bogdanyova S., Fathi A., et al. Modern myoma treatment in the last 20 years: a review of the literature. Biomed Res Int. 2018; 2018: 4593875

3. Pérez-López F.R., Ornat L., Ceausu I., Depypere H., Erel C.T., Lambrinoudaki I., et al. EMAS position statement: management of uterine fibroids. Maturitas. 2014; 79 (1): 106–16.

4. Kubik-Huch R.A., Weston M., Nougaret S., Leonhardt H., Thomassin-Naggara I., Horta M., et al. European Society of Urogenital Radiology (ESUR) Guidelines: MR imaging of leiomyomas. Eur Radiol. 2018; 28 (8): 3125–37.

5. Sosnova E.A., Malysheva Ya.R. Methods of the treatment of uterine myoma: literature review. Arkhiv akusherstva i ginekologii imeni V.F. Snegireva [Archive of Obstetrics and Gynecology named after V.F. Snegirev]. 2017; 4 (1): 20–8. DOI: https://doi.org/10.18821/2313-8726-2017-4-1-20-28 (in Russian)

6. Badmaeva S.J., Tskhay V.B., Grigoryan E.S., Polstynaya G.N. Uterine fibroids: modern aspects of etiology and pathogenesis (literature review). Mat’ i ditya v Kuzbasse [Mother and Child in Kuzbass]. 2019; 1 (76): 4–9. (in Russian)

7. Karakhalis L.Yu., Dubinina E.I., Papova N.S., Bittar N.V., Zhuravleva E.A., Turichenko O.V. Current approaches to treating uterine myoma. Akusherstvo i ginekologiya [Obstetrics and Gynecology]. 2015; (11): 95–101. (in Russian)

8. Adamyan L.V., Sonova M.M., Arslanyan K.N., Loginova O.N. Modern aspects of complex treatment of uterine fibroids. Lechashchiy vrach [Attending Physician]. 2019; (3): 46–51. (in Russian)

9. Altukhova O.B., Radzinsky V.E., Polyakova I.S., Churnosov M.I. Involvement of estrogen and progesterone receptor gene polymorphisms in the development of uterine fibroids. Akusherstvo i ginekologiya [Obstetrics and Gynecology]. 2020; (3): 127–32. DOI: https://doi.org/10.18565/aig.2020.3.127-132 (in Russian)

10. Sogoyan N.S., Kuznetsova M.V., Asaturova A.V., Adamyan L.V., Trofimov D.Yu. Somatic mutations in MED12 gene exon 2 in women with a single uterine fibroid or multiple ones. Akusherstvo i ginekologiya [Obstetrics and Gynecology]. 2018; (12): 63–70. DOI: https://doi.org/10.18565/aig.2018.12.63-70 (in Russian)

11. Levakov S.A., Kaviladze M.G., Guseynova Sh.T. Uterine fibroids: does the current paradigm of treatment require modernization? Akusherstvo i ginekologiya [Obstetrics and Gynecology]. 2024; (3): 35–48. DOI: https://doi.org/10.18565/aig.2023.308 (in Russian)

12. Alali O.M., Churnosov M.I. Genome-wide studies of uterine leiomyomas. Akusherstvo i ginekologiya [Obstetrics and Gynecology]. 2023; (7): 28–38. DOI: https://doi.org/10.18565/aig.2023.156 (in Russian)

13. Clinical recommendations. Uterine fibroids. Moscow, 2020. (in Russian)

14. Khalafyan A.A. STATISTICA 6. Mathematical statistics with elements of probability theory. Moscow: Binom, 2010: 491 p. (in Russian)

15. Dobrokhotova I.E., Daneliya S.Zh., Borovkova E.I., Nagaytseva E.A., Sarakhova D.K., Selimshaeva D.S., et al. Pregnancy management in patients with uterine fibroids. Case report. Ginekologiya [Gynecology]. 2021; 23 (5): 448–53. DOI: https://doi.org/10.26442/20795696.2021.5.200777 (in Russian)

16. De Carolis S., Fatigante G., Ferrazzani S., et al. Uterine myomectomy in pregnant women. Fetal Diagn Ther. 2001; 16: 116.

Между группами проведено сравнение показателей крови, характеризующих анемию (табл. 4), которое показало: имеется значимая разница между значением р, полученным при использовании критерия Стьюдента и при использовании критерия Манна-Уитни, между показателями гемоглобина, уровня эритроцитов и гематокрита в 1-й и 2-й группах. Следовательно, при миомэктомии во время беременности чаще требуется коррекция сопутствующей анемии, а также контроль уровней железа, ферритина, общей железосвязывающей способности крови и трансферрина. Учитывая, что минимальный уровень гемоглобина во 2-й группе составил 85 г/л, количество эритроцитов 2,7×10¹²/л и гематокрит 23,8%, необходимо рассматривать вопрос о внутривенном введении препаратов железа со II триместра.

Проведен также анализ оперативного доступа среди обследованных: в 1-й группе операции были выполнены у 35 (56,45%) пациенток лапаротомическим доступом; у 26 (41,94%) - лапароскопическим, у 1 (1,61%) - влагалищным доступом. Во 2-й группе все операции (100%) были выполнены лапаротомическим доступом, что объясняется проведением их во II триместре беременности и расположением удаляемых МУ. Например, как показано на рис. 4: по задней стенке при сроке беременности 16 нед и диаметре МУ 13 см.

Состояние слизистой цервикального канала и полости матки было изучено только в 1-й группе. Всем пациенткам в предоперационный период была сделана гистероскопия, изучена гистология полученных из цервикального канала и полости матки соскобов или пайпель-биоптатов. Результаты гистологических ответов состояния слизистой полости матки были следующими: эндометрий фазы пролиферации был у 11 (17,74%) пациенток, ранней стадии фазы секреции - у 12 (19,35%), средней стадии фазы секреции - у 2 (3,23%), поздней стадии фазы секреции - у 12 (19,35%), эндометрий гипопластический пролиферативного типа - у 1 (1,61%), эндометриальный полип - у 19 (30,65%), эндометрий, соответствующий фазе МЦ, - у 2 (3,23%); железистая гиперплазия - в 1 (1,61%) случае, атипическая гиперплазия и гормонально измененная слизистая тела матки с кровоизлияниями, выраженным отеком, децидуоподобной реакцией стромы, узкими прямыми железами без признаков функциональной активности и тонкостенными сосудами в поверхностных отделах - в 1 случае (по 1,61%). Необходимо отметить, что в подавляющем большинстве случаев (у 60 пациенток - 96,77%) имело место нарушение МЦ, проявляющееся несоответствием данных гистологического исследования дню МЦ, когда проводилась манипуляция.

Нами были оценены также данные патоморфологического исследования удаленных МУ в обеих группах. В 1-й группе гистоответ "лейомиома" был у 15 (24,19%) женщин, лейомиома со вторичными изменениями (отек, некроз, кровоизлияния) - у 12 (19,35%), лейомиома с дистрофическим полиморфизмом ядер - у 9 (14,52%) пациенток, лейомиома со вторичными изменениями (отек) - у 9 (14,52%), лейомиома со структурами ангиолейомиомы с дистрофическим полиморфизмом ядер - у 6 (9,68%), лейомиома с фиброзированием и очагами миксоматоза - у 4 (6,45%), лейомиома с дистрофическим полиморфизмом ядер, с выраженным гиалинозом - у 4 (6,45%), ангиолейомиома с очагами некроза - у 2 (3,23%), лейомиома с низкой митотической активностью - у 1 (1,61%) пациентки. Во 2-й группе у 3 (30,0%) пациенток была лейомиома со вторичными изменениями (отек, некроз, кровоизлияния), у 2 (20,0%) - лейомиома со структурами ангиолейомиомы с дистрофическим полиморфизмом ядер, у 2 (20,0%) - лейомиома с фиброзированием и очагами миксоматоза, у 1 (10,0%) - лейомиома с дистрофическим полиморфизмом ядер, у 1 (10,0%) - лейомиома, у 1 (10,0%) - ангиолейомиома с очагами некроза. Анализ данных гистоответов показал, что в 1-й группе чаще были лейомиомы (24,19%), а во 2-й группе (30,0%) - лейомиомы со вторичными изменениями в виде отека, некроза и кровоизлияний. На втором месте по частоте в 1-й группе были лейомиомы с дистрофическим полиморфизмом ядер, во 2-й группе - лейомиомы со структурами ангиолейомиомы с дистрофическим полиморфизмом ядер (20,0%), а также лейомиомы с фиброзированием и очагами миксоматоза (20,0%). На рис. 5 представлен МУ пациентки вне и во время беременности.

Необходимо отметить, что для ММ во время беременности характерно наличие "красной дегенерации" (см. рис. 4), которая возникает на фоне снижения перфузии в тканях, что ведет к ишемии с последующим развитием некроза (см. рис. 4), это также отражено и в других научных работах [15, 16].

Активный кровоток в узлах был у 41 (66,13%) пациентки в 1-й группе и у 6 (60,0%) - во 2-й группе. Как мы видим, особой разницы в интенсивности кровотока МУ выявлено не было.

Особенностями операции во время беременности являются: необходимость интранатальной навигации при помощи УЗИ за состоянием плода (до и во время операции) и назначение сохраняющей терапии (нами используется микронизированный прогестерон по 200 мг интравагинально 1 раз в сутки, начиная с предоперационного периода, и с последующим решением об индивидуальной длительности его назначения после операции в зависимости от клинической ситуации).

Обсуждение

Нами установлена приоритетность в предъявляемых жалобах в группе вне беременности и среди беременных: в 1-й группе это были обильные менструации (у 61,29%), во 2-й группе - боли (у 100%). Анализ показал, что регулярные менструации в 1-й группе были у 91,94% пациенток, во 2-й группе - у 100% обследованных. Болезненные менструации отмечены у 38,71 и 20,0% соответственно, обильные - у 61,29 и у 10,0% соответственно, что имело достоверную разницу (в 1-й группе в 6 раз чаще, чем во 2-й).

Значимо отличался между группами возраст верификации ММ, который в 1-й группе составил 40,35±14,0 года, во 2-й группе - 29,9±4,63 года (t-значение = 2,33; p-значение, полученное при использовании критерия Стьюдента, - 0,023; p-значение, полученное при использовании критерия Манна-Уитни, - 0,002). Выявлена значимая разница в возрасте прооперированных пациенток: в 1-й группе - 43,32±8,7 года, во 2-й группе - 32,5±4,53 года (t-значение=3,83; p-значение, полученное при использовании критерия Стьюдента, - 0,000; p-значение, полученное при использовании критерия Манна-Уитни, - 0,000).

Соматическая патология в анамнезе: во 2-й группе - эндокринопатии и анемия, в 1-й группе - и эндокринопатии, и анемии, но чаще всего заболевания ССС и ЖКТ. При этом значимая разница была выявлена между группами только в частоте анемии (р=0,031). При анализе гинекологической патологии выявлена разница в частоте случаев ВЗОМТ (9,68%) и спаечной болезни малого таза (9,68%), которая была определена только у пациенток 1-й группы. ДДМЖ была только среди пациенток в 1-й группе - у 14,52%.

Максимальное число МУ: в 1-й группе - до 8 у одной пациентки, во 2-й группе - 3. Чаще в обеих группах было по 1 МУ: в 1-й группе - у 72,58%, во 2-й группе - у 50,0%. Отличались и объемы наибольших МУ: в 1-й группе - 72,2 см³, во 2-й группе - 121,03 см³. У 46,77% пациенток 1-й группы был 6-й тип, во 2-й группе - поровну: у 40,0% - 4-й тип, у 40,0% - 5-й тип. Активный кровоток в МУ: в 1-й группе - у 66,13%, во 2-й группе - у 60,0%.

Анемия в стационаре была у 30,65% женщин 1-й группы: I степени - у 20,97%, II степени - у 8,06%, III степени - у 1,61% пациенток. Во 2-й группе пациентки с анемией составили 80,0%: I степени - 70,0%, II степени - 10,0% беременных. Значимо отличались от показателей 1-й группы более низкие уровни гемоглобина, гематокрита и эритроцитов среди пациенток 2-й группы.

В 1-й группе у 24,19% пациенток результат гистологического ответа макропрепарата указал на лейомиому, во 2-й группе у 30,0% была выявлена лейомиома со вторичными изменениями (отек, некроз, кровоизлияния) и "красной дегенерацией".

Заключение

Важными факторами были различия в наиболее частых жалобах: в 1-й группе - на обильные менструации, а во 2-й группе - на боли. Частота обильных менструаций в 1-й группе была в 6 раз выше, чем во 2-й группе. Выявлены значимые отличия между группами в возрасте верификации ММ и проведении оперативного вмешательства: в 1-й группе - поздний, а во 2-й группе - ранний репродуктивный возраст. Более выраженная анемия выявлена среди пациенток 2-й группы при поступлении в стационар. Различались группы и по количеству МУ: в 1-й группе - до 8, а во 2-й группе - максимально 3 МУ. При этом в 1-й группе чаще встречался 6-й тип узлов по FIGO, во 2-й группе поровну 4-й и 5-й типы. Для пациенток 2-й группы характерным гистоответом был: лейомиома со вторичными изменениями (отек, некроз, кровоизлияния) и "красной дегенерацией", в 1-й группе - лейомиома.

Таким образом, отличия в жалобах, возрасте верификации ММ, а также более выраженном проявлении анемии, числе МУ и их расположении по типам классификации FIGO являются отличительной особенностью для пациенток, которым необходимо проведение оперативного вмешательства по поводу ММ вне и во время беременности.

Литература

1. Адамян Л.В. Состояние репродуктивной системы у больных доброкачественными опухолями внутренних гениталий и принципы восстановительного лечения. Москва, 1985.

2. El-Balat A., DeWilde R.L., Schmeil I., Tahmasbi-Rad M., Bogdanyova S., Fathi A. et al. Modern myoma treatment in the last 20 years: a review of the literature // Biomed. Res. Int. 2018. Vol. 2018. Article ID 4593875

3. Pérez-López F.R., Ornat L., Ceausu I., Depypere H., Erel C.T., Lambrinoudaki I. et al. EMAS position statement: management of uterine fibroids // Maturitas. 2014. Vol. 79, N 1. P. 106-116.

4. Kubik-Huch R.A., Weston M., Nougaret S., Leonhardt H., Thomassin-Naggara I., Horta M. et al. European Society of Urogenital Radiology (ESUR) Guidelines: MR imaging of leiomyomas // Eur. Radiol. 2018. Vol. 28, N 8. P. 3125-3137.

5. Соснова Е.А., Малышева Я.Р. Методы лечения миомы матки: обзор литературы. Архив акушерства и гинекологии имени В.Ф. Снегирева. 2017. Т. 4, № 1. С. 20-28. DOI: https://doi.org/10.18821/2313-8726-2017-4-1-20-28

6. Бадмаева С.Ж., Цхай В.Б., Григорян Э.С., Полстяная Г.Н. Миома матки: современные аспекты этиологии и патогенеза (обзор литературы) // Мать и дитя в Кузбассе. 2019. № 1 (76). С. 4-9.

7. Карахалис Л.Ю., Дубинина Е.И., Папова Н.С., Биттар Н.В., Журавлева Е.А., Туриченко О.В. Современные подходы к лечению миомы матки // Акушерство и гинекология. 2015. № 11. С. 95-101.

8. Адамян Л.В., Сонова М.М., Арсланян К.Н., Логинова О.Н. Современные аспекты комплексного лечения миомы матки // Лечащий врач. 2019. № 3. С. 46-51.

9. Алтухова О.Б., Радзинский В.Е., Полякова И.С., Чурносов М.И. Вовлеченность полиморфизма генов рецепторов эстрогенов и прогестерона в развитие миомы матки // Акушерство и гинекология. 2020. № 3. С. 127-132. DOI: https://doi.org/10.18565/aig.2020.3.127-132

10. Согоян Н.С., Кузнецова М.В., Асатурова А.В., Адамян Л.В., Трофимов Д.Ю. Соматические мутации в экзоне 2 гена MED12 у женщин с одиночной и множественной миомой матки // Акушерство и гинекология. 2018. № 12. С. 63-70. DOI: https://doi.org/10.18565/aig.2018.12.63-70

11. Леваков С.А., Кавиладзе М.Г., Гусейнова Ш.Т. Миома матки: требует ли нынешняя парадигма лечения модернизации? // Акушерство и гинекология. 2024. № 3. С. 35-48. DOI: https://doi.org/10.18565/aig.2023.308

12. Алали О.М., Чурносов М.И. Полногеномные исследования миомы матки // Акушерство и гинекология. 2023. № 7. С. 28-38. DOI: https://doi.org/10.18565/aig.2023.156

13. Клинические рекомендации. Миома матки. Москва, 2020.

14. Халафян А.А. STATISTICA 6. Математическая статистика с элементами теории вероятностей. Москва : Бином, 2010. 491 с.

15. Доброхотова Ю.Э., Данелия С.Ж., Боровкова Е.И., Нагайцева Е.А., Сарахова Д.Х., Селимшаева Д.С. и др. Специфика ведения беременности у пациенток с миомой матки. Клинический случай // Гинекология. 2021. Т. 23, № 5. С. 448-453. DOI: https://doi.org/10.26442/20795696.2021.5.200777

16. De Carolis S., Fatigante G., Ferrazzani S. et al. Uterine myomectomy in pregnant women // Fetal Diagn. Ther. 2001. Vol. 16. P. 116.

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)