В табл. 4 представлены перинатальные исходы. Перинатальная летальность в группе ИР была существенно ниже: 0,04% (1/2281) в сравнении с 0,35% (8/2280) в группе ВВ [Peto OR 0,21 (95% ДИ 0,06-0,78), p=0,019, РР -31/10 000 (95% ДИ от -56/10 000 до -5/10 000), I2 0%]. Значение NNT составило 326 (95% ДИ 177-2014).
Единственный случай перинатальной летальности в группе ИР - случай мертворождения, который произошел через 1 день после рандомизации, но до ИР. В группе ВВ 7 из 8 случаев смерти относились к мертворождению, 1 ребенок умер вследствие гипоксической ишемической энцефалопатии. При посмертном исследовании 1 случая мертворождения была обнаружена нелетальная сердечно-сосудистая аномалия, 2 случая мертворождения соответствовали МГВ (оба ребенка - между 5-м и 10-м центилями). В остальных 6 случаях возможного объяснения найти не удалось.
Метаанализ объединенных данных по перинатальной летальности в 3 РКИ (n=5161 новорожденный) обнаружил аналогичные результаты (см. рисунок). Поскольку в обоих РКИ первичным анализируемым показателем была оценка по Апгар <7, а не Апгар <4 на 5-й минуте, рассчитали также ОР и РР для первичного показателя с использованием оценки по Апгар <7. Первичный анализируемый показатель, включавший оценку по Апгар <7, наблюдался в 1,5% случаев (34/2281) в группе ИР и в 2,3% случаев (52/2281) в группе выжидательного ведения [РР 0,65 (95% ДИ 0,431,00), p=0,051, РР -79/10 000 (95% ДИ от -158/10 000 до 0), I2 13%].
Частота случаев госпитализации в отделение новорожденных на ≥4 дня в группе ИР была существенно ниже, чем в группе ВВ [1,1% (24/2280) в сравнении с 2,0% (46/2273), p=0,009, ОР 0,52 (95% ДИ 0,32-0,85), РР -97/10 000 (95% ДИ от -169/10 000 до -26/10 000]), I2 0%]. Значение NNT составило 103 (95% ДИ 59-385). Количество новорожденных с макросомией (≥4500 г) в группе ИР было значительно меньше, чем в группе ВВ [3,9% (92/2281) в сравнении с 6,7% (155/2280), ОР 0,59 [95% ДИ 0,4-0,76), p<0,001, РР -278/10 000 (95% ДИ от -409/10 000 до -147/10 000), I2 0%]. Значимых различий по другим перинатальным вторичным исходам не обнаружено.
В табл. 5 показаны исходы родоразрешения по данным метаанализа. Медиана срока гестации в группе ИР составила 288 [межквартильный размах (МКР) 287; 289], а в группе ВВ -291 (МКР 289; 293), что соответствует 41 + 1 и 41 + 4 нед с разницей в 3 дня. В группе ИР у 79,8% женщин (1821/2281) роды были индуцированными, тогда как у 19,9% женщин (455/2281) процесс родов начался спонтанно. В группе ВВ у 30,4% женщин (694/2280) проводилась индукция родов, у 69,5% (1584/2280) роды начались спонтанно. В группе ИР запланированное кесарево сечение было проведено у 0,2% женщин (5/2280) в сравнении с 0,1% (2/2281) в группе выжидательного ведения.
Таблица 5. Исходы родов в популяции, включенной в метаанализ данных индивидуальных участников
)
)
Примечание. Значения представляют собой числа (проценты), если не указано иное. ИР - индукция родов; ВВ - выжидательное ведение; РР - разница рисков; относительный риск (ОР) корректируется по исследованию. * - как для индукции, так и для усиления родовой деятельности; ‡ - в том числе при неудачной индукции; § - в том числе запланированные, например вследствие недиагностированного ягодичного предлежания, поперечного положения или по показаниям со стороны матери; ¶ - критерий χ2; | - включая дистресс у матери; МКР - межквартильный размах.
Кроме того, метаанализ совокупных данных 3 РКИ (n=5161 женщина) не обнаружил различий по частоте кесарева сечения (см. рисунок).
Запланированный и дополнительный анализ по подгруппам для (А) первичного анализируемого показателя - тяжелых неблагоприятных перинатальных исходов и (Б) кесарева сечения
* - включая перинатальную летальность, оценку по Апгар <4 на 5-й минуте, гипоксическую ишемическую энцефалопатию II-III степени, внутричерепные кровоизлияния, неонатальные судороги, синдром аспирации мекония, акушерские травмы плечевого сплетения и механическую вентиляцию в течение 72 ч; ИМТ - индекс массы тела. Источник: https://journals.plos.org/plosmedicine/article?id=10.1371/journal.pmed.1003436
В группе ИР частота мекониального окрашивания околоплодных вод была ниже, чем в группе ВВ [17,8% (380/2138) в сравнении с 25,9%, (525/2028) ОР 0,68 (95% ДИ 0,610,77), p<0,001, РР -821/10 000 (95% ДИ от -1070/10 000 до -572/10 000), I2 0%)].
Частота САМ в группе ИР составляла 0,1% (2/2280), а в группе ВВ - 0,2% (5/2273), ОР 0,42 (от 0,10 до 1,86), p 0,25, РР -13/10 000 (от -36/10 000 до 10/10 000), I2 0%. Частота применения окситоцина в группе ИР была выше, чем в группе ВВ [63,1% (1440/2281) в сравнении с 47,2% (1077/2280), ОР 1,33 (95% ДИ 1,26-1,40), p<0,001, РР 1589/10 000 (95% ДИ от 1305/10 000 до 1872/10 000), I2 89%]. Применение окситоцина в исследовании SWEPIS отмечалось в целом чаще (65,7 против 52,4%), чем в исследовании INDEX (26,6 против 10,9%).
В группе ИР доля кесаревых сечений составила 10,5% (240/2281) по сравнению с 10,7% (245/2280) в группе ВВ (ОР 0,98 [95% ДИ 0,83-1,16], p=0,81, РР -22/10 000 [95% ДИ от -201/10 000 до 157/10 000], I2 0%). Гиперстимуляция матки как таковая не регистрировалась. Увеличения доли кесаревых сечений после ИР по сравнению с выжидательным ведением не отмечалось. Не наблюдалось также различий между группами по показаниям к кесареву сечению.
Показатели, оценивавшиеся у матерей, представлены в табл. 6. Частота применения обезболивания (эпидуральной/ спинальной анестезии или опиатов) была значительно выше в группе ИР по сравнению с группой выжидательного ведения [50,5% (1153/2281) в сравнении с 46,4%, (1058/2280), ОР 1,09 (95% ДИ 1,03-1,16), p=0,005, РР 414/10 000 (95% ДИ от 125/10 000 до 703/10 000), I2 0%]. Во время родов опиаты использовались только в исследовании INDEX.
Частота гипертензивных расстройств беременных в группе ИР была ниже, чем в группе ВВ [1,1% (26/2281) в сравнении с 2,9% (66/2280), ОР 0,39 (95% ДИ 0,25-0,61), p<0,001, РР -176/10 000 (95% ДИ от -257/10 000 до -94/10 000), I2 0%, NNT 57 (95% ДИ 39-106)]. Различий по показателям тяжелых осложнений, таких как разрывы промежности III и IV степени, послеродовые кровотечения и редкие явления (например, венозные тромбоэмболии), не отмечалось.
Анализ первичного оцениваемого показателя и частоты кесарева сечения по подгруппам представлен на рисунке. По данным предварительно запланированного анализа первичного оцениваемого показателя, наблюдалось значимое различие эффекта вмешательства в зависимости от паритета (p=0,01 для взаимодействия). Риск нежелательного составного перинатального исхода в группе ИР по сравнению с группой ВВ был существенно ниже у нерожавших женщин [0,3% (4/1219) по сравнению с 1,6% (20/1264), ОР 0,20 (95% ДИ 0,07-0,60), p=0,004, РР -127/10 000 (95% ДИ от -204/10 000 до -50/10 000), I2 0%, NNT 79 (от 49 до 201], однако у рожавших женщин такого результата не наблюдалось [0,6% (6/1062) в сравнении с 0,3% (3/1016), ОР 1,93 (95% ДИ 0,48-7,72), p=0,35, РР 27 [95% ДИ от -29/10 000 до 84/10 000), I2 55%].
Между подгруппами, различавшимися по возрасту матери (<35 лет и ≥35 лет) и ИМТ (<30 и ≥30 кг/м2), не наблюдалось значимых различий в величине эффекта лечения в отношении первичного составного показателя (p=0,45 и p=0,62 соответственно для взаимодействия).
Таблица 6. Материнские исходы в популяции, включенной в метаанализ
)
)
Примечание. Значения представляют собой числа (проценты), если не указано иное. ИР - индукция родов; ВВ - выжидательное ведение; относительный риск (ОР) скорректирован по исследованию; РР - разница рисков; * - в исследовании INDEX допускалась возможность комбинированного применения эпидуральной анестезии и опиатов; ‡ - с разрывами и без разрывов промежности III-IV степени; § - с эпизиотомией и без эпизиотомии; ¶ - в соответствии с измеренной кровопотерей, а не указанными кодами МКБ-10; | - гипертензивные расстройства беременности, включая эклампсию и HELLP-синдром (гемолиз, повышение печеночных ферментов и низкий уровень тромбоцитов); МКБ-10 - Международная классификация болезней 10-го пересмотра.
При анализе подгрупп, различавшихся по полу плода, значение р для взаимодействия при оценке первичного составного оцениваемого показателя составило 0,1. У мальчиков составной исход в группе ИР, в сравнении с группой ВВ, наблюдался в 0,4% случаев (5/1228), в сравнении с 1,5% (18/1194) [ОР 0,28 (95% ДИ 0,10-0,75), p=0,01, РР -110/10 000 (95% ДИ от -187/10 000 до -33/10 000), I2 0%], тогда как у девочек эти показатели составили 0,5% случаев (5/1053) в сравнении с 0,5% (5/1086) [ОР 1,05 (95% ДИ 0,30-3,72), p=0,96, РР 2/10 000 (95% ДИ от -56/10 000 до 59/10 000), I2 0%].
В связи с низким уровнем перинатальной летальности (0,2%; n=9) анализ взаимодействия для летальности не проводился. У нерожавших женщин перинатальная летальность имела место в 0% случаев (0/1219) в группе ИР и в 0,9% случаев (7/1264) в группе ВВ. У рожавших женщин соответствующие значения составили 0,1% (1/1062) и 0,1% (1/1016).
Значимых различий в величине эффекта лечения в отношении частоты кесарева сечения между группами, различавшимися по паритету, возрасту матери и ИМТ, не отмечалось (р для взаимодействия 0,88, 0,07 и 0,32 соответственно). Частота кесарева сечения у нерожавших женщин составила 18,0% (219/1219) в группе ИР и 17,9% (226/1264) в группе ВВ [ОР 1,01 (95% ДИ 0,85-1,19), р=0,95]. Соответствующие значения у рожавших женщин составили 2,0% (21/1062) и 1,9% (19/1016) [ОР 1,05 (95% ДИ 0,57-1,95), р=0,87].
Значимых эффектов взаимодействия по паритету для других показателей не было, за исключением использования окситоцина. Его чаще применяли у нерожавших женщин: в 76% случаев в группе ИР и в 65% в группе ВВ. У рожавших женщин соответствующие цифры составили 49 и 26% (значение р для взаимодействия <0,001).
В цитируемом метаанализе показано, что ИР у женщин с неосложненной беременностью в сроке 41 нед приводит к снижению риска тяжелых неблагоприятных перинатальных исходов по сравнению с ВВ до 42 нед с 1,0 до 0,4%. Риск перинатальной смерти при проведении ИР в 41-недельном сроке беременности снизился с 0,4 до 0,04%, а NNT по этому показателю составило 326 (95% ДИ 177-2014). В группе ИР был также ниже риск перевода новорожденного на лечение в отделение новорожденных на ≥4 дня (NNT 103, 95% ДИ 59-385). Частота кесарева сечения и оперативного влагалищного родоразрешения была сравнимой, как и частота большинства важных неблагоприятных материнских исходов. Частота гипертензивных расстройств беременности в группе ИР оказалась ниже, чем в группе ВВ (NNT 57, 95% ДИ 39-106) [24].
При анализе подгрупп авторы обнаружили, что у нерожавших женщин после ИР в сроке 41 нед существенно снижается риск тяжелых неблагоприятных перинатальных исходов по сравнению с ВВ до 42 нед. Результаты свидетельствуют о том, что для младенцев от нерожавших женщин низкого риска, достигших 41-недельного срока беременности, ИР в сроке 41 нед, вероятно, окажется благоприятной. У детей от матерей низкого риска, которые уже имели роды в анамнезе, отмечается небольшая частота тяжелых неблагоприятных перинатальных исходов. Относительно них нет четкой уверенности в положительном эффекте ИР. В данном исследовании недостаточная статистическая мощность не позволила выявить различия по частоте тяжелых неблагоприятных перинатальных исходов у рожавших женщин. Объяснением низкой частоты неблагоприятных исходов у рожавших женщин может быть тот факт, что из данного метаанализа были исключены женщины с кесаревым сечением в анамнезе. Кроме того, рожавшие женщины с 41-недельной беременностью, вероятно, представляют собой категорию женщин без существенных факторов риска, связанных с предыдущей беременностью. Возможно, однако, существует истинное различие в величине риска между нерожавшими и рожавшими женщинами. Тот факт, что у детей первородящих женщин повышен риск неблагоприятных исходов в поздних сроках беременности, согласуется с результатами некоторых, хотя и не всех, предшествующих исследований.
При проведении дополнительного подгруппового анализа с учетом пола плода было обнаружено, что мальчики, в отличие от девочек, могут получить большее преимущество по составному показателю тяжелых неблагоприятных перинатальных исходов. Однако перинатальная летальность не зависела от пола плода. В метаанализе этот исход имел место у 5 мальчиков и 4 девочек.
Заключение
В целом лучшие результаты ИР, доказанные в цитируемом метаанализе, согласуются с данными последнего кохрановского обзора по ИР при доношенной и переношенной беременности, хотя различий в зависимости от паритета в этом обзоре не отмечалось [24]. Повышенный риск мертворождения при увеличении срока гестации также отмечен в недавно опубликованном крупном метаанализе когортных исследований, проведенном J. Muglu и соавт. [26]. Результаты нескольких крупных обсервационных исследований согласуются с полученными данными [27, 28]. Необходимо, однако, заметить, что в других обсервационных исследованиях получены противоречащие данные [29, 30]. В кохрановский обзор входят РКИ с различными временными рамками сравнения. В большинстве РКИ верхние пределы ВВ выходили далеко за 42-недельный срок, что, по крайней мере отчасти, может объяснить более высокий риск перинатальной летальности при использовании тактики ВВ.
Таким образом, метаанализ подтвердил данные отечественного проспективного исследования, что ИР в сроке 41 нед в целом способствует улучшению перинатальных исходов, в сравнении с ВВ до 42 нед, не увеличивая при этом вероятность родоразрешения путем кесарева сечения. Это преимущество было доказано только у нерожавших женщин, тогда как у рожавших частота летальности и осложнений была слишком мала, чтобы можно было доказать какой-либо эффект вмешательства.
Литература
1. Jozwiak M., Oude Rengerink K., Benthem M., van Beek E., Dijkster-huis M.G., de Graaf I.M. et al. Foley catheter versus vaginal prostaglandin E2 gel for induction of labour at term (PROBAAT trial): an open-label, randomised controlled trial // Lancet. 2011. Vol. 378 (9809). Р. 2095-2103. DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(11)61484-0.
2. Баев О.Р., Бабич Д.А., Шмаков Р.Г., Полушкина Е.С., Николаева А.В. Опыт применения двухбаллонного катетера для подготовки к родам // Акушерство и гинекология. 2019. № 3. С. 64-71. DOI: https://doi.org/10.18565/aig.2019.3.64-71
3. Baev O.R., Rumyantseva V.P., Tysyachnyu O.V., Kozlova O.A., Sukhikh G.T. Outcomes of mifepristone usage for cervical ripening and induction of labour in full-term pregnancy. Randomized controlled trial // Eur. J. Obstet. Gynecol. Reprod. Biol. 2017. Vol. 217. Р. 144-149. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ejogrb.2017.08.038
4. Grobman W.A., Rice M.M., Reddy U.M., Tita A.T.N., Silver R.M., Mallett G. et. al. Labor induction versus expectant management in low-risk nul-liparous women // N. Engl. J. Med. 2018. Vol. 379 (6). Р. 513-523. DOI: https://doi.org/10.1056/NEJMoa1800566
5. Stock S.J., Ferguson E., Duffy A., Ford I., Chalmers J., Norman J.E. Outcomes of elective induction of labour compared with expectant management: population based study // BMJ. 2012. Vol. 344. Р. e2838. DOI: https://doi.org/10.1136/bmj.e2838
6. Souter V., Painter I., Sitcov K. et al. Maternal and newborn outcomes with elective induction of labor at term // Am. J. Obstet. Gynecol. 2019. Vol. 220. Р. 273. e1-11.
7. Na E.D., Chang S.W., Ahn E.H., Jung S.H., Kim Y.R., Jung I. et al. Pregnancy outcomes of elective induction in low-risk term pregnancies: a propensity-score analysis // Medicine (Baltimore). 2019; Vol. 98 (8) Р. e14284. DOI: https://doi.org/10.1097/MD.0000000000014284
8. Nicholson J.M., Kellar L.C., Henning G.F., Waheed A., Colon-Gonzalez M., Ural S. The association between the regular use of preventive labour induction and improved term birth outcomes: findings of a systematic review and meta-analysis // BJOG. 2015. Vol. 122. Р. 773-784.
9. Баев О.Р., Бабич Д.А. Сравнение эффективности индукции родов при беременности "Full term" и "Late term" // Акушерство и гинекология. 2020. № 2. С. 97-103. DOI: https://dx.doi.org/10.18565/aig.2020.2.97-103
10. Diederen M., Gommers J., Wilkinson C., Turnbull D., Mol B. Safety of the balloon catheter for cervical ripening in outpatient care: complications during the period from insertion to expulsion of a balloon catheter in the process of labour induction: a systematic review // BJOG. 2018. Vol. 125 (9). Р. 1086-1095. DOI: https://doi.org/10.1111/1471-0528.15047
11. Sayed Ahmed W.A., Ibrahim Z.M., Ashor O.E., Mohamed M.L., Ahmed M.R., Elshahat A.M. Use of the Foley catheter versus a double balloon cervical ripening catheter in pre-induction cervical ripening in postdate primigravidae // J Obstet Gynaecol Res. 2016. Vol. 42 (11). Р. 1489-1494. DOI: https://doi.org/10.1111/jog.13086
12. Hoppe K.K., Schiff M.A., Peterson S.E., Gravett M.G. 30 mL Single-versus 80 mL double-balloon catheter for pre-induction cervical ripening: a randomized controlled trial // J. Matern. Fetal Neonatal. Med. 2016. Vol. 29 (12). Р. 1919-1925.
13. Salim R., Schwartz N., Zafran N., Zuarez-Easton S., Garmi G., Romano S. Comparison of single- and double-balloon catheters for labor induction: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials // J. Perinatol. 2018. Vol. 38 (3). Р. 217-225. DOI: https://doi.org/10.1038/s41372-017-0005-7
14. Баев О.Р., Румянцева В.П. Оптимизация подходов к применению мифепристона в подготовке к родам // Акушерство и гинекология. 2012. № 6. С. 69-73.
15. Jozwiak M., Bloemenkamp K.W., Kelly A.J., Mol B.W., Irion O., Boulvain M. Mechanical methods for induction of labour // Cochrane Database Syst Rev. 2012. Vol. 3. CD001233. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.CD001233.pub2
16. Brown J., Beckmann M. Induction of labour using balloon catheter and prostaglandin gel // Aust. N. Z. J. Obstet. Gynaecol. 2017. Vol. 57 (1). Р. 68-73. DOI: https://doi.org/10.1111/ajo.12577
17. Keulen J.K., Bruinsma A., Kortekaas J.C., van Dillen J., Bossuyt P.M., Oudijk M.A. et al. Induction of labour at 41 weeks versus expectant management until 42 weeks (INDEX): multicentre, randomised non-inferiority trial // BMJ. 2019. Vol. 364. Р. l344. DOI: https://doi.org/10.1136/bmj. l344 PMID: 30786997; PMCID: PMC6598648.
18. Wennerholm U.B., Saltvedt S., Wessberg A., Alkmark M., Bergh C., Wendel S.B. et al. Induction of labour at 41 weeks versus expectant management and induction of labour at 42 weeks (SWEdish Post-term Induction Study, SWEPIS): multicentre, open label, randomised, superiority trial // BMJ. 2019. Vol. 367. Р. l6131. DOI: https://doi.org/10.1136/bmj. l6131 PMID: 31748223; PMCID: PMC6939660.
19. Middleton P., Shepherd E., Crowther C.A. Induction of labour for improving birth outcomes for women at or beyond term // Cochrane Database Syst. Rev. 2018. Vol. 5. CD004945. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.CD004945.pub4 PMID: 29741208; PMCID: PMC6494436.
20. Middleton P., Shepherd E., Morris J., Crowther C.A., Gomersall J.C. Induction of labour at or beyond 37 weeks' gestation // Cochrane Database Syst Rev. 2020. Vol. 7. CD004945. Epub 2020 Jul 16. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.CD004945.pub5 PMID: 32666584.
21. Mei-Dan E., Walfisch A., Valencia C., Hallak M. Making cervical ripening EASI: a prospective controlled comparison of single versus double balloon catheters // J. Matern. Fetal Neonatal. Med. 2014; Vol. 27 (17). Р. 1765-1770. DOI: https://doi.org/10.3109/14767058.2013.879704
22. American College of Obstetricians and Gynecologists. Practice bulletin No. 146: Management of late-term and postterm pregnancies // Obstet Gynecol. 2014. Vol. 124 (2 Pt 1). Р. 390-396. DOI: https://doi.org/10.1097/01.AOG.0000452744.06088.48 PMID: 25050770.
23. WHO. WHO recommendations: induction of labour at or beyond term. Geneva : World Health Organization, 2018.
24. Alkmark M., Keulen J.K.J., Kortekaas J.C., Bergh C., van Dillen J., Duijnhoven R.G. et al. Induction of labour at 41 weeks or expectant management until 42 weeks: a systematic review and an individual participant data meta-analysis of randomised trials // PLoS Med. 2020. Vol. 17 (12). Р. e1003436. DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pmed.1003436
25. Gelisen O., Caliskan E., Dilbaz S., Ozdas E., Dilbaz B., Ozdas E. et al. Induction of labor with three different techniques at 41 weeks of gestation or spontaneous follow-up until 42 weeks in women with definitely unfavorable cervical scores // Eur. J. Obstet. Gynecol. Reprod. Biol. 2005. Vol. 120 (2). Р. 164-169. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ejogrb.2004.08.013 PMID: 15925045.
26. Muglu J., Rather H., Arroyo-Manzano D., Bhattacharya S., Balchin I., Khalil A. et al. Risks of stillbirth and neonatal death with advancing gestation at term: A systematic review and meta-analysis of cohort studies of 15 million pregnancies // PLoS Med. 2019. Vol. 16 (7). Р. e1002838. DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pmed.1002838 PMID: 31265456; PMCID: PMC6605635.
27. Grunewald C., Hakansson S., Saltvedt S., Kallen K. Significant effects on neonatal morbidity and mortality after regional change in management of post-term pregnancy // Acta Obstet. Gynecol. Scand. 2011. Vol. 90 (1). Р. 26-32. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1600-0412.2010.01019.x PMID: 21275912.
28. Zizzo A.R., Kirkegaard I., Pinborg A., Ulbjerg N. Decline in stillbirths and perinatal mortality after implementation of a more aggressive induction policy in post-date pregnancies: a nationwide register study // Acta Obstet. Gynecol. Scand. 2017. Vol. 96 (7). Р. 862-867. DOI: https://doi.org/10.1111/aogs.13113 PMID: 28186614.
29. Pyykonen A., Tapper A.M., Gissler M., Haukka J., Petaja J., Lehtonen L. Propensity score method for analyzing the effect of labor induction in prolonged pregnancy // Acta Obstet. Gynecol. Scand. 2018. Vol. 97 (4). Р. 445-53. DOI: https://doi.org/10.1111/aogs.13214 PMID: 2883 2917.
30. Rydahl E., Declercq E., Juhl M., Maimburg R.D. Routine induction in late-term pregnancies: follow-up of a Danish induction of labour paradigm // BMJ Open. 2019. Vol. 9 (12). Р. e032815. DOI: https://doi.org/10.1136/bmjopen-2019-032815 PMID: 31848171; PMCID: PMC6937045.