Reproductive health features of women with miscarriage, with overweight or obesity

• Lyudmila Yu. Karakhalis
• Steblo Elena I.
• Grigoriy A. Penzhoyan

Abstract

The overweight and obesity negatively affect on reproductive health, and pregnancy onset and its carrying. Visceral obesity and insulinoresistance are predictors of numbers of malignant processes in gynecological patients. The elaboration of program, selection of optimal checkups, and treatment of miscarriage are directed on correction not only representative disorders, but also increase quality of life.

Keywords:miscarriage, obesity, quality of life

Как известно, индекс массы тела (ИМТ) наряду с окружностью талии (ОТ), окружностью бедер (ОБ) и их соотношением ОТ/ОБ широко используется для диагностики ожирения, особенно висцерального. Нормальным считается ИМТ от 18,5 до 24,9 кг/м²; ИМТ от 25,0 до 29,9 кг/м² говорит об избыточной массе тела, а ИМТ ≥30,0 кг/м² - об ожирении [1-4]. Развитие инсулинорезистентности (ИР) на фоне повышенного веса ведет к развитию целого ряда заболеваний, в том числе к сахарному диабету 2 типа. Оно напрямую ассоциировано с гиперандрогенемией, а также с синдромом поликистозных яичников (СПЯ) и бесплодием [5, 6]. Вызываемые ожирением нарушения способствуют повреждению ооцитов и отрицательно воздействуют на рецепторный аппарат эндометрия [6, 7]. Повышенный ИМТ ведет к увеличению частоты невынашивания беременности, бесплодию, что чаще всего ассоциируется с гиперинсулинемией и ИР, которая развивается самостоятельно или на фоне СПЯ, а также с нарушением цитокинового профиля [6, 9-13].

Цель - изучить соматометрический статус и его влияние на репродуктивное здоровье, гормональный гомеостаз, углеводный обмен у пациенток с неразвивающейся беременностью в анамнезе, имеющих повышенную массу тела или ожирение, для создания модели прогнозирования самоаборта.

Материал и методы

В исследовании приняли участие 97 пациенток с неразвивающейся беременностью в анамнезе. В зависимости от ИМТ, полученного путем расчета по формуле Кетле [m (кг)/И² (м²)], все пациентки были разделены на 3 группы: 1-ю группу составили 34 (35,05%) пациентки с ИМТ от 19,0 до 24,9 кг/м² (нормальный вес); 2-ю группу - 32 (32,99%) пациентки с массой тела от 25,0 до 29,9 кг/м² (повышенная масса тела) и 3-ю группу - 31 (31,96%) пациентки с ИМТ 30,0-34,9 кг/м² (с ожирением). Группу контроля (4-я группа) составили 25 здоровых пациенток с ИМТ 18,5-24,9 кг/м². Средний возраст пациенток - 30,24±1,02 года (от 21 до 47 лет). Определяли окружность талии (ОТ) и бедер (ОБ), рассчитывали соотношение ОТ/ОБ. По специально разработанной карте, предложенной для заполнения всем обследуемым после получения информированного согласия, изучали данные анамнеза, состояние репродуктивного здоровья (менструальная функция, перенесенные артифициальные и самопроизвольные аборты, наличие бесплодия, неразвивающихся беременностей, преждевременных родов). Пациентки первых трех групп имели >1 неразвивающейся беременности в анамнезе и в настоящее время проходили прегравидарную подготовку. Уровень гормонов у обследуемых определяли на 2-3-й дни менструального цикла с 08:00 до 09:00, натощак в плазме крови иммунофлюоресцентным методом с использованием иммуноферментных тест-систем "Anthos 2020" (Австрия), "Elecsys". Определяли уровни гонадотропных гормонов: фолликулостимулирующего (ФСГ), лютеинизирующего (ЛГ), пролактина (ПРЛ), эстрадиола (Е₂), тестостерона (Т), кортизола, свободного тестостерона (св. Т), 17-ОН-прогестерона (17-ОП), тиреотропного гормона (ТТГ). Содержание глюкозы, гликозилированного гемоглобина, инсулина в сыворотке крови определяли с использованием биохимического анализатора "Cobas Integra", "Cobas Emira" (Roche, Швейцария). Индекс НОМА (Homeostasis Model Assessment) рассчитывали по формуле: глюкоза натощак (ммоль/л) + инсулин (мкЕд/мл) / 22,5. ИР определяли при показателях индекса НОМА >2,77. Индекс Caro рассчитывали по формуле: глюкоза натощак (ммоль/л) / инсулин (мкЕд/мл). О степени нарушения усвоения глюкозы судили при индексе Caro <0,33.

Статистическую обработку полученных результатов проводили при помощи стандартных программ на персональном компьютере в операционной среде Windows 2000 (пакет программ Мicrosoft Excel).

Результаты

Полученные данные трофологических показателей в группах исследования представлены в табл. 1. Кроме средних показателей со средним отклонением в квадратных скобках даны нижняя и верхние квартили.

Проведенный анализ продемонстрировал отсутствие разницы между группами в росте (р>0,05), достоверной разницы в весе между пациентками 2-й и 3-й групп (р>0,05), но статистически достоверную разницу в показателях ИМТ между пациентками 1-й, 2-й и 3-й групп (р<0,00000).

Анализ показателей ОТ по группам продемонстрировал статистически достоверную разницу между пациентками 1-й, 2-й и 3-й групп (р<0,01), как и в размерах ОБ (р<0,01), что отражено на рис. 2.

А вот между показателями ОТ/ОБ выявлена достоверная разница только между 1-3-й и 2-4-й группами (р<0,001), что графически отражено на рис. 3.

Оценка менструальной функции продемонстрировала зависимость показателей длительности менструации от веса только между пациентками с ожирением (3-я группа) и здоровыми (4-я группа) (р<0,05) (табл. 2).

Репродуктивный анамнез продемонстрировал следующие тенденции (табл. 3): по количеству беременностей между группами разницы не выявлено. Имеется достоверная разница между здоровыми и группами исследования в количестве родов (р<0,0000), которых в 4-й группе было больше, и в количестве самопроизвольных абортов, которых в 4-й группе не было (р<0,00000) (табл. 3).

Проведен анализ гормонального фона в группах исследования (табл. 4).

Выявлена достоверная разница в показателях ТТГ между пациентками с самопроизвольными абортами в анамнезе, имеющими нормальный вес, и с ожирением (р<0,05), между 1-й и 2-й группами (р=0,2). При этом гипотиреоз в анамнезе был у пациенток 1-й, 2-й и 3-й групп (рис. 4), причем и во 2- й, и в 3-й группах в абсолютных цифрах показатели были идентичны.

Также у пациенток с избыточным весом (2-я группа) и с ожирением (3-я группа) достоверно отличался уровень Е₂ (р<0,01). Статистически достоверная разница выявлена между здоровыми и пациентками с избыточным весом и ожирением и по уровню 17-ОП (р<0,01). Связь между повышенным весом, ожирением и увеличением уровня андрогенов описана давно [14]. Анализ гормонального фона показал высокие результаты уровня ФСГ во всех группах. P. Liu и соавт. (2017) предоставили доказательства того, что ФСГ влияет на термогенез и ожирение в эксперименте на мышах. Лечение антителами ФСГ приводило к значительному снижению жировой массы у самок и самцов мышей, что подтверждено результатами количественной магнитно-резонансной томографии, без изменения общей массы тела. Предполагают, что именно ФСГ модулирует формирование жира сам по себе, а не посредством эстрадиола, но эти вопросы в настоящее время окончательно не решены [15]. При этом необходимо отметить, что особой связи с изменением уровня гормонов, за исключением андрогенов, между массой тела и их уровнем не выявлено, это отмечают и другие авторы [16].

В конце ХХ столетия было высказано предположение о том, что есть связь между уровнями инсулина и андрогенов [17], которая через формирование висцерального ожирения, ИР, дислипидемии и др. трансформируется в развитие репродуктивных нарушений, а в периоде ожидания менопаузы и в постменопаузе при развитии гиперпластических процессов эндометрия, аденокарциномы эндометрия. Показатели углеводного обмена групп исследования представлены в табл. 5.

Имеется статистически достоверная разница в показателях гликированного гемоглобина между пациентками с нормальным весом и повышенным, а также между пациентками с нормальным весом и ожирением (р<0,000). Уровень глюкозы достоверно отличен между здоровыми и пациентками с повышенной массой (р<0,001) и с ожирением (р=0,02). Обращает на себя внимание статистически достоверная разница в уровне инсулина между здоровыми пациентками, с нормальным весом и пациентками с повышенным весом (р<0,0000) и ожирением (р<0,0000) (рис. 5).

Та же тенденция выявлена и в величине индексов НОМА и Caro (р<0,0000).

Проведенный корреляционный анализ показал, что имеется взаимосвязь между возможным самопроизвольным прерыванием беременности и ИМТ (R=0,448), соотношением ОТ/ОБ (R=0,43), длительностью менструального цикла (R=0,314), уровнями 17-ОП (R=0,282), глюкозы (R=0,284), инсулина (R=0,667), индексов НОМА (R=0,68) и Caro (R=-0,642). Выявленные корреляционные связи легли в основу создания математической модели "Прогнозирование возможности самопроизвольного аборта нейронными сетями" (№ 2018612214, 24 апреля 2018 г.).

Заключение

Внедрение математической модели способствует правильному выбору алгоритма обследования и лечения пациенток с невынашиванием на фоне излишнего веса и ожирения, что способствует повышению качества жизни и предотвращает возникновение злокачественных процессов репродуктивных органов.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

References

1. Morbid obesity. Ed. by 1.1. Dedov. Мoscow: М!А, 2014. 605 p. (in Russian)

2. Kovaleva Iu.V. Role of obesity in the development of menstrual and reproductive dysfunctions. Rossiyskiy vestnik akushera-ginekologa [Russian Bulletin of Obstetrician-Gynecologist]. 2014; 14 (2): 43-51. (in Russian)

3. American College of Obstetricians and Gynecologists. ACOG Committee opinion No. 549: obesity in pregnancy. Obstet Gynecol. 2013; 121: 213.

4. Rittenberg V., Seshadri S., Sunkara S.K., et al. Effect of body mass index on IVF treatment outcome: an updated systematic review and metaanalysis. Reprod Biomed Online. 2011; 23: 421.

5. Owens L.A., O'Sullivan E.P., Kirwan B., et al. ATLANTIC DIP: the impact of obesity on pregnancy outcome in glucose-tolerant women. Diabetes Care. 2010; 33: 577.

6. Podzolkova N.M., Koloda Iu.A., Podzolkov A.V. Infertility therapy in obese patients: modern trends. Problemy reproduktsii [Russian Journal of Human Reproduction]. 2012; 3: 37-41. (in Russian)

7. Marshall N.E., Guild C., Cheng Y.W., et al. Maternal superobesity and perinatal outcomes. Am J Obstet Gynecol. 2012; 206: 417.

8. Reynolds R.M., Allan K.M., Raja E.A., et al. Maternal obesity during pregnancy and premature mortality from cardiovascular event in adult offspring: follow-up of 1 323 275 person years. BMJ. 2013; 347: 4539.

9. van der Steeg J.W., Steures P., Eijkemans M.J., et al. Obesity affects spontaneous pregnancy chances in subfertile, ovulatory women. Hum Reprod. 2008; 23: 324.

10. Kort J.D., Winget C., Kim S.H., Lathi R.B. A retrospective cohort study to evaluate the impact of meaningful weight loss on fertility outcomes in an overweight population with infertility. Fertil Steril. 2014; 101: 1400.

11. Garvey W.T., Garber A.J., Mechanick J.I., et al., on Behalf of the AACE Obesity Scientific Committee, American Association of Clinical Endocrinologists and American College of Endocrinology. Consensus conference on obesity: building an evidence base for comprehensive action. Endocr Pract. 2014; 20 (9): 956-76.

12. Karakhalis L.Yu., Mogilina M.N. Effect of increased body weight and obesity on the incidence of gynecological pathology, during childbirth, postnatal period and the state of newborns. Ginekologiya [Gynecology]. 2016; 18 (6): 67-70. (in Russian)

13. Kolesnikova E.V., Nesterova I.V., Kolesnikova N.V., Chudilova G.A., Lomtatidze L.V. Cytokine profile of blood of pregnant women with types of chronic fetoplacental insufficiency and their newborns. Russian Journal of Immunology. 2014. Т. 8 (1): 61-6. (in Russian)

14. Dedov 1.1., Andreeva E.N., Pishchulin A.A., Karpova E.A. Hyperandrogenism syndrome in women. Pathogenesis, clinical forms, differential diagnosis and treatment: a manual for doctors. Moscow: RAMN, 2003. 111 p. (in Russian)

15. Liu P., Ji Y., Yuen T. et al. Blocking FSH induces thermogenic adipose tissue and reduces body fat. Nature. 2017; 546: 107-12.

16. Ozolinya L.A., Lapina I .A., Boldina E.B. Obesity and its role in the development of gynecological pathology. Bulletin of Russian State Medical University (Bulletin of RSMU). 2011; 2: 30-3. (in Russian)

17. Pishchulin A.A., Karpova E.A. Ovarian hyperandrogenism and metabolic syndrome. Russkiy meditsinskiy zhurnal [Russian Medical Journal. 2001; 9: 93-8. (in Russian)

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)